Дорога резко обрывалась, и начинался непроходимый лес. Баркуд ещё раз сверился с картой. Да, ему как раз туда. В самое сердце чащи. Власть лесного царства была незыблема. Многие империи пытались покорить эти земли, но по-настоящему никто никогда здесь не установил свою власть. Здесь рождалось партизанское движение против наполеоновской армии, а затем и нацисткой оккупации. Атаки на патрули, подрывы мостов и составов с такими нужными на фронте оружием и боеприпасами, убийство или захват в плен высокопоставленных офицеров. И ничто это не могло остановить. А всё это делали не профессионалы, а обычные люди. Они стали на защиту лесных владений, а взамен получили страшную силу, которую была неспособна сокрушить ни одна армия в мире.
Баркуд спешился и стал медленно продвигаться вглубь зелёного океана. Кроны деревьев почти не пропускали свет, земля была усеяна упавшими листьями, ветвями и корой. Чем дальше Баркуд со своим верным конём заходил в лес, тем сложнее ему становилось передвигаться. Казалось, что деревья начали смыкать перед непрошеным гостем ряды и не хотели пускать дальше.
По рукам, ногам и щекам били ветки. Несколько раз Баркуд едва не свалился в глубокий овраг. В какой-то момент пришлось прорубывать штыком себе путь дальше. Эти несколько километров он проходил пол дня.
Под вечер он дошёл к намеченной цели. Среди леса отстаивала свою территорию просторная поляна. Баркуд от усталости уселся в густую траву и позволил себе немного насладиться видом. Как же здесь было красиво. Баркуд решил, что когда-нибудь переедет в эти места с сестрой. Но это будет когда-то очень не скоро.
От неожиданности у Баркуда перехватило дыхание. У подножия леса он заметил несколько многоэтажных зданий. Они почти заросли и тем не менее это были признаки цивилизации. Никому ненужной здесь цивилизации, будто заблудившийся.
Баркуд не понимал, почему в глуши построили эти дома. Но чутьё ему подсказывало, что это его цель. Оставив коня пастись, он быстрым шагом направился туда.
Две пятиэтажные коробки с прорезями для окон без стёкл и дверей, пару изб и детская площадка. Весь асфальт зарос травой. Ржавая карусель со скрипом крутилась от порывов ветра. Ржавые качели медленно покачивались. Ржавая горка лежала в густой траве, больше не в силах сопротивляться природной стихии. Баркуд почувствовал, как ему в нос лезет острый запах ржавчины. Казалось, что ней здесь покрылось всё. На стене белыми буквами написали: «Детство кончится когда-то». Баркуд не понимал, что написано, иначе бы оценил всю иронию ситуации.
Он был на месте. По крайней мере так говорили координаты. Но на секретный объект это мало походило. Баркуд оценил хитрость этого места: никто не догадается искать военную инфраструктуру в жилой застройке.
Час поисков ничего не дал. Он обошёл обе многоэтажки, заглядывал в остальные дома. Ничего примечательного Баркуд так и не нашёл кроме пыли, грязи и паутины. Расстроенный и уставший Баркуд уселся на пол первого этажа. Гнилые доски не выдержали его веса, и тамплиер полетел вниз.
В глазах на несколько секунд потемнело, спина и ноги болели от мощного удара. Выругавшись, Баркуд осмотрелся, куда он упал. Это было пустое подвальное помещение. Баркуд уже собирался выбираться отсюда, но в последний момент в углу заметил заросший бурьяном грязный канализационный люк.
— Если и здесь нет, значит, информатор дал липовую информацию.
Стальной люк не поддавался. Много лет никем не тронутый, он буквально сросся с этим местом. Пришлось очень долго над ним возиться, подковыривая ножом. Наконец-то, с третьей попытки, люк заскрипел и поддался. Баркуд, сцепя зубы, потянул его на себя. Люк со страшным грохотом вылетел из насиженного места, ознаменуя небольшую победу Баркуда.
Он заглянул внутрь. Из подземных недр веяло накопленной многими годами сыростью. На бетонной стене торчали стальные прутья, служившие чем-то на подобие лестницы. Лестница резко обрывалась в густой темноте.
— Мы почти на месте, — ухмыльнулся Баркуд и включил фонарь.
Едва протиснувшись с рюкзаком, он принялся спускаться. Прутья, несмотря на время, его ещё выдерживали. Больше всего на свете сейчас не хотелось упасть и переломать кости. Неизвестно какая там была глубина: пара метров или Марианская впадина. Фонарь, нашедший своё место в зубах Баркуда, своим лучом старался освещать пространство. И чем ниже спускался Баркуд, тем больше становилось помещение, и меньше точка света на потолке.
Внезапно его ноги нащупали опору на земле. Пол был укрыт бетонными плитами. Плиты усеялись различным строительным мусором. Свет от фонаря упирался в огромную стальную дверь. На ней, сквозь ржавчину, удалось разобрать надпись: «NY-Z281. Вход только по пропускам».
— А теперь точно на месте, — от голоса Баркуда по помещению пошло эхо.
Баркуд внимательнее осмотрел дверь. Своими силами он никогда не сможет открыть эту громадину. Об этом даже думать не надо. От двери по стене тянулось несколько проводов. Проследив за их направлением, он увидел небольшую комнату.
