— Не перебивайте! Я еще не закончил! Для этой войны ими подготовлены войска совершенно нового типа. Вооруженные новейшим, очень эффективным оружием! Способные полком разгромить бригаду в полевом сражении! База для этой подготовки ориентировочно находится в Калифорнии — где-то в районе залива Бодега. Подробности содержатся в отчетах генерала Дюгомье о действиях на Мартинике в девяносто первом — девяносто втором годах — поднимите архивные материалы…
— Но…
— Эту базу нужно обязательно найти и выяснить о ней все подробности!
— Зачем? Это же ерунда какая-то!..
— Это НЕ ерунда! То, что здесь написано, — подтверждается сообщениями Дюгомье двухлетней давности! И эта информация имеет стратегическое значение! Потому что сами собой такие воинские соединения не возникают, а значит, у испанцев проводится военная реформа, которую мы проморгали! И у этой реформы должен быть тот, кто ее претворил в жизнь, а нам он тоже неизвестен!
— Но это же где-то в колониях… — попытался возразить носитель письма. — И вы сами говорите, что война будет между Испанией и Англией…
Е-мое! Воистину: кто имеет медный лоб, тот получит медный щит! У него под черепной коробкой явно нету никакого серого вещества — чистейшая кость!
— Если у испанцев такие войска появятся в метрополии — а что им помешает обучить их и тут? — нам придется очень несладко! Вам понятно?!
— Так точно… Теперь да… Вы говорите — в сообщениях Дюмурье?
У-у-у!..
— Уши мыть надо! Не предателя Дюмурье, давно сбежавшего к англичанам, а дивизионного генерала Дюгомье, командовавшего взятием Тулона! И убитого двадцать восьмого брюмера под Сан-Себастьяном! Выполняйте немедленно, вашу мамашу!
Крысы зажравшиеся! Он с такой скоростью удалился — не спеша! — что хотелось подскочить и пнуть под зад, чтобы придать ускорения… Чертов Обри! Эти же недоумки двух и двух сложить не в состоянии! Где он их набрал в таком количестве? И куда Конвент смотрит? Во главе с разлюбезным Баррасом! К нам того и гляди через границу танки попрут и начнут нас с землей смешивать, а им все сказочки… Не понимаю, как у нас армии вообще еще могут воевать при таком развале в военном ведомстве!
Нет — я точно-таки в совершенно не нашей истории!..
«Только русские не вынимают ложечку из чашки с кофе!»
И опять я мотаюсь по Парижу…
Чего мотаюсь? Да прогнило в датском королевстве… Что-то. Весьма сильно прогнило…
Интендант мне в выдаче сукна отказал. Мол — лимиты исчерпаны. Но отказал не совсем… Уж не знаю, что ему в голову ударило, или уж и у него положение было совсем никакое — но предложил он мне помочь ему добыть кое-что, к сукну не относящееся. Но к снабжению армии — вполне. Типа — гвозди, там, подпруги… Или хороший черный гуталин… В смысле деготь. Если найду чего — тогда, мол, он может пойти мне навстречу… Ну, я и взялся. Не иначе как сдуру. А с другой стороны, все одно делать нечего… Или это заканчивающаяся зима на меня так подействовала? Она в Париже короткая — в январе уже в воздухе весной веет. Гормоны взыграли… Тем более что опыт армейского снабжения у Наполеона имелся, и вполне успешный. Как у заместителя, а потом как у начарта Южной армии. Попробуйте-ка снабжать этакое хозяйство всем необходимым в условиях революционной войны… Немало пришлось поездить по Провансу, тряся провинциальные городишки. Ничего — справился.
Вот только не учел, что тогда у меня на руках была официальная бумага плюс сопровождающая воинская команда, а на этот раз я действую как лицо насквозь частное. И если раньше как представитель «непобедимой и легендарной» Армии Республики я мог и к стенке поставить в случае чего, то сейчас могу только договариваться. Ну и влип… Такое ощущение, что в Париже у всех поголовно пропал интерес к коммерции. Это в смысле у знакомых Наполеона. Нет — люди-то они хорошие: если там взаймы дать или обедом накормить — это по-прежнему без проблем! А вот как только о гешефте каком служебном речь… Буквально никому ничего не надо. У всех все есть. Ага… Анекдот. Впрочем, окончательно никто не отказывал. Даже варианты предлагали… Но тоже — такого же венчурного бартера.
В результате пришлось устраивать жуткую многоходовую комбинацию полностью в духе существующей национальной экономики, — сложный поэтапный обмен чего-то ненужного одним на что-то еще более ненужное другим. В полном соответствии с принципом кота Матроскина: чтобы это что-то ненужное продать, надо его сперва где-то взять…
