— Я в который раз настойчиво рекомендую вам тщательнее выбирать наряды! — одна рука Холодильника поднимается по спине, другая опускается с горла на грудь. Я вздрагиваю и с усилием отталкиваю мужчину.
— Я вызываю такси! — угрожающе предупреждаю я.
— Вы останетесь здесь! — не менее угрожающе отвечает на мою угрозу Холодильник.
— Вы понимаете, что вы делаете?! — не верю я в реальность происходящего. — Я свободная женщина. Я не останусь с вами, и не надо меня запугивать!
— Просто любопытно, как вы сможете уйти, — Холодильник садится на диван и вытягивает ноги. — Двери закрыты. Окна тоже. Этаж пятнадцатый.
To, что этаж пятнадцатый, напоминать не надо. Еле пережила подъем в лифте.
— Не удерживайте меня, пожалуйста, — стараюсь говорить спокойно и не перейти на привычный крик. — Мне надо домой.
— Я уже ответил вам. Вы дома, — Холодильник жестом приглашает меня сесть. Отрицательно мотаю головой и возражаю:
— Это ваш дом. Не мой.
— Ваш дом там, где я, — неожиданно хрипло говорит Александр Юрьевич и резко встает. — Не бойтесь меня и не сопротивляйтесь. Этой ночью вы не выйдете из моей квартиры.
От ужаса я каменею и холодею. С сожалением глядя на мои увеличившиеся от страха глаза, он добавляет:
— Сейчас вы пойдете в любую гостевую спальню. Закроетесь в ней и ляжете спать. Там есть все необходимое. Отдельный душ и туалет. Я обещаю, что не зайду к вам ни под каким предлогом.
— Обещаете? — горько усмехаюсь я, икнув.
— Да. При одном условии, вернее, при двух, — мягко и вкрадчиво отвечает Холодильник.
— Условия? — кажется, у меня дергается правый глаз. — Два условия?
— Вы прямо сейчас закажете свой завтрак, чтобы я успел сделать вам приятное, и пообещаете мне, что за нашим совместным завтраком будете называть меня Сашей.
Макс Фрай
Ночной город строго смотрит на меня в огромные окна квартиры Холодильника, равнодушно сияет огнями, не испытывая ни сочувствия, ни хотя бы понимания. Стою у окна и смотрю на родной город дерзко, нахально, даже заносчиво. Да! Я осталась здесь, в его квартире. Но одна, не в его постели. И это победа, хоть и временная.
В шкафу нахожу голубой домашний костюм, белый махровый халат, серое домашнее платье-мешок с длинными рукавами, вырезом под горло, длиной практически в пол. Все в магазинной упаковке. Не удерживаюсь от нервного смеха: платье — "мечта Холодильника" или униформа для нашего штатного привидения, живущего в доме более пятидесяти лет. Оно увидит — обзавидуется!
Выбираю голубой костюм, он мне чуть-чуть велик, но ткань приятна на ощупь и ластится к телу, как верное и любимое домашнее животное. На принятие душа пока не решаюсь. Звоню Ленке.
— Наконец-то! — орет она в трубку так, что мне приходится отставить телефон от уха во избежание контузии. — Ты где?!
— Я в квартире у Холодильника. Он меня не отпускает. Придется остаться на ночь, — вываливаю я на Ленку самую свежую информацию.
— Господи! — снова кричит Ленка, оглушая меня второй волной воплей. — Ты есть! Услышал мои молитвы! Надоумил эту дурочку!
— Позвольте! — возмущаюсь я. — Почему дурочку?!
— Нет! Теперь, конечно же, не дурочку, а умничку! — радость и облегчение потоком льются из трубки прямо на меня, почти захлестывая. — Эх! Я же тебе для этой самой… первой ночи такой комплект сочинила! Хотела на день рождения подарить. Думала, ты такого мужика на расстоянии до лета продержишь. А ты умнее оказалась…
— Остынь! — прерываю я поток Ленкиных криков. — Я в гостевой спальне. Одна. Обещал, что не зайдет ни при каких обстоятельствах.
— Да его канонизировать надо, твоего Холодильника! — стонет Ленка и с недоумением спрашивает. — Чего ж домой не отпустил? Зачем ты ему тогда? Чем пугает? Чем шантажирует?
— Меня запугали совместным завтраком и шантажируют тем, что за завтраком я должна называть его Сашей, — нехотя признаюсь я.
Ленка потрясенно молчит, потом спрашивает:
— Шутишь?
— Увы, ко нет! — подтверждаю я серьезность его намерений.
— Послушай моего совета, — вкрадчиво говорит моя подруга. — Прими душ и ложись в кроватку под одеялко, оставив дверь открытой, так, чтобы щелочку видно было.
— И кто из нас двоих дурочка? — беззлобно смеюсь я.
— Точно не я! — убеждает меня Ленка. — Нин, ты присмотрись, подумай. Ты хоть представляешь, как долго и как тяжело ему ждать твоей взаимности? Другой бы уже или плюнул, или силой взял… Смотри, если у него терпение кончится, он тебя бросит — будешь локти кусать!
— Чтобы меня бросить, со мной сначала надо парой быть! — возмущаюсь я. — Так что, если бросит, то кого-то из своих фантазий, но не меня!
После разговора с Ленкой появляются силы на душ. Долго стою под теплыми сильными струями и согреваюсь, чувствуя, как устала от перенапряжения и нервного истощения. Практически теряюсь на огромной кровати, застеленной темно-синим атласным бельем. Уткнувшись в прохладную подушку носом, мгновенно засыпаю.
