Никакого страха, замешательства или наигранности… Значит, Сальмонелла ведет игру, кое-что скрывая даже от сына… Все! Генка бесполезен.
— Ладно! Пока! — бодро и весело говорю я, отправляясь на выход.
— Нина! — окликает меня растерянный Генка. — To есть мы с тобой… никак?
— Никак. Никогда. Нигде, — негромко говорю я. — Ген! Будь справедлив и честен, мы с тобой даже в детстве не особо дружили… Да, общались два- три раза в месяц, но не более…
— Ты мне очень нравишься, Нина! — Генка смотрит на меня глазами побитого щенка. — Почему мы не можем попробовать?
— Гена! Услышь меня, добрый мой приятель! Я невеста другого человека. Я скоро выйду замуж… Или не выйду. Но ты ни к первому варианту развития событий, ни ко второму не имеешь никакого отношения! — вздыхаю я и сама открываю входную дверь.
— Нина? — за порогом квартиры Сальмонелла с Иваном Яковлевичем. — Деточка! Ты пришла к нам в гости? Почему не предупредила? А мы вот в поликлинику ходили… А что вы делали с Геной? Впрочем, не мое дело, а дело ваше, молодое!
Мы с Геной искали дневники, — растягивая губы от уха до уха, вызывающе сообщаю я.
Лицо Сальмонеллы вытягивается и меняет цвет от привычного землистого через розовый до красного. Взгляд, полный досады и растерянности, перебегает с меня на сына и обратно. Но надо отдать должное талантливой женщине, она довольно быстро приходит в себя.
— Куда же ты пошла? Оставайся! Будем пить чай. Я пирогов напекла!
— Мы с Геной уже и чаю напились, и наболтались! — лукаво говорю я, вызывая в выражении лица Сальмонеллы мимолетную, едва уловимую эмоцию, имя которой… гнев.
Выбегаю из подъезда и, еле-еле успев затормозить, с размаху натыкаюсь на высокую и широкую стену — Евгения. По сложившейся у нас с ним традиции, мой личный охранник тут же катастрофически пугается личного контакта и делает шаг назад.
— Разрешите проводить вас до машины, — и это не вопрос.
Нашел все-таки… Странно было бы это не предположить. Значит, Холодильник узнает, где я была, и скоро.
Евгений провожает меня к своей машине, и я сажусь на заднее сидение, попадая прямо в руки Холодильника. Не узнает, а узнал…
— Здравствуй, Нина! — работает первая программа заморозки.
— Здравствуй, Саша! — находчиво здороваюсь и я.
— Ты ходила в гости, Нина? — обманчиво ласково спрашивает Холодильник.
— Я ищу авторов и исполнителей своего драматического дневника, — откровенно рассказываю я, для усиления эффекта добавив. — Саша.
— А поделиться со мной своими планами? — Холодильник впервые не покупается на свое имя из моих уст.
— Мне показалось, что ты утратил интерес к этому дневнику, — парирую я.
— Мне достаточно знать, что это не ты, — не размораживается Холодильник.
— А мне этого недостаточно! — возмущаюсь я, сложив руки на груди. — Мне нужен автор!
— Хорошо, — просто и спокойно отвечает Холодильник. — Я тебе его найду.
— Я сама хочу его найти! Это мое дело! — начинаю я привычные боевые действия.
— И поэтому ты идешь его искать в квартиру к Гене Муравьеву, когда дома только он один?! — вспоминаю, как папа радовался, что в нашем холодильнике есть функция "суперзаморозка". В моем Холодильнике она тоже есть, оказывается.
— Ты намекаешь на то, что я с Геной чем-то там занималась? — сразу завожусь я, и оказываюсь в объятиях Холодильника.
— Нет! — горячо выдыхает мне в лицо Холодильник. — Не намекаю. Если бы я только заподозрил подобное, вам обоим было бы несдобровать. Особенно Гене. Я поражаюсь твоей глупости! Идти одной в квартиру к одинокому влюбленному мужчине, который может сделать с тобой что угодно!
— С Геной справится даже первоклассник! — смеюсь я. — Вот я недавно была в квартире одного одинокого мужчины, с которым не справится и мой Евгений… И ничего… Никто меня не обидел!
— Этот сильный мужчина не обидел тебя только потому, что ты ему дороже, чем все, что у него есть, — шепчет Холодильник и целует меня в кончик носа, хотя я уже приготовилась к поцелую в губы и даже их выпятила, совсем чуть-чуть, заметно только мне.
— Генка ничего не знает, — сообщаю я, смутившись от того, что Холодильник мог заметить движение моих губ, и от того, что он так и не поцеловал меня в губы. — Надо колоть Сальмонеллу!
Холодильник смеется и тягуче медленно целует обе моих руки, сначала ладони, потом тыльную сторону.
— Как прикажете, моя принцесса! Ваш верный рыцарь готов колоть всех ваших врагов и Сальмонеллу тоже.
Пока мы едем до агентства, Холодильник придумывает варианты, как организовать встречу с Сальмонеллой на своей территории.
— Все не то! — нетерпеливо морщусь я. — Надо, чтобы Римма Викторовна или Павла Борисовна позвонили ей и сказали, что агентство приглашает ее обговаривать детали праздника-помолвки Гены и Нины.
— Плохая шутка! — резко отвечает Холодильник, стискивая мою левую руку до боли.
— Это важная дезинформация! — горячусь я, ойкая от боли. — Иначе она не придет. Особенно после того, как Генка выдаст ей наш с ним разговор в подробностях.
— Я тоже хотел бы узнать о нем в мельчайших подробностях, — слегка рычит Холодильник, целуя каждый палец моей левой руки, словно извиняясь за невольно причиненную боль.
