— Нет, Саша, пожалуйста, давай проведем вечер с моими друзьями! Останься со мной здесь, — прошу я, пряча ладошку за лацкан его пиджака, ощущая удары его сердца, значительно ускорившиеся после этого жеста, и соблазнительно моргнув ресницами, рассчитывая на красоту подводки.
Вечер для Карповых заканчивается, и мы дружной компанией работников агентства рассаживаемся за сдвинутыми вместе столами. Саша впервые остается с нами. Сначала это обстоятельство слегка напрягает присутствующих, но потом, после того как по Сашиному приказу охрана приносит французское шампанское, все расслабляются. Саша сидит рядом со мной молча и пытает поглаживанием колена да перечислением на ухо всего того, что он за день придумал со мной сделать сегодня ночью.
Смех. Воспоминания. Звон бокалов. Меня охватывает четкое понимание и горячее осознание того, что я нахожусь там, где и должна находиться: среди самых лучших и любимых друзей. И рядом с Сашей.
— Ниночка! — обращается ко мне Дарья Владиленовна. — А когда свадьба?
— Какая свадьба? — не понимаю я, пытаясь вспомнить, есть ли среди наших ближайших заказов свадьба. — Вы о какой именно? У нас летом, по-моему, есть заказ на юбилей свадьбы двух полковников полиции.
— Как это? — пугается Димка. — Мы разве берем такие заказы?
— Это он и она. Просто они оба — полковники. Второй брак, — смеюсь я, и мой смех подхватывают все.
— Я о вашей свадьбе с Сашей, Ниночка! — радостно объясняет пожилая женщина, ласково глядя на меня.
Все замолкают, а я краснею, неловко улыбаясь в ответ. Молчание прерывает Саша, который встает и, не отпуская моей руки, кивает Прохору Васильевичу, который приносит… гитару. В абсолютной, просто вакуумной тишине, Саша, поцеловав, отпускает мою руку, снимает пиджак, оставшись в одной белой рубашке, отставляет стул и садится на него, подмигнув мне.
— Холодильник играет на гитаре?! — шепчет мне Димка, не веря своим глазам и толкая меня в плечо. — Поющий Холодильник?
У меня нет сил и желания отвечать, потому что Саша начинает играть и петь:
Воспоминания захватывают меня теплой волной, накрывая, оглушая, отрезая от мира и от всех этих людей, дорогих мне, но единственным я могу назвать только одного.
— Вы? спокойно, бархатно произносит брезгливый Хозяин.
— Я? ласково переспрашиваю я.
— Кто вы? — Хозяин медленно опускает взгляд с моего лица на огромный пуловер крупной вязки, черный с белыми, розовыми и зелеными снежинками, черные джинсы с дырками на коленях. А что? Это классика уличного стиля. Такие имеются в гардеробе каждой уважающей себя трендовой девушки. Дырки — пикантная изюминка образа. Как назвала этот образ Ленка? А! Сдержанно-кричащий.
Вот прямо сейчас у моего молодого Хозяина тоже сдержанно-кричащий вид, и он ждет моего ответа.
— Это Нина Симонова-Райская, — докладывает Римма Викторовна, мягко и сочувственно мне улыбаясь. — Наш… Ваш арт-директор.
— Мой? — с сомнением переспрашивает Хозяин и снова смотрит на меня, вернувшись к моему лицу.
Дерзко смотрю на Александра Юрьевича, взглядом демонстрируя непонимание такого пристального интереса с его стороны.
— Вот с вас и начнем, Симонова-Райская, — безэмоционально говорит Хозяин, поправив воротник белоснежной рубашки. — Начнем знакомство с агентством.
— А что выбрали бы вы? — вдруг серьезно спрашивает Холодильник.
— Я? — мечтательно закатываю глаза. — Я давно коплю на путешествие. Я бы выбрала Париж. Я была в Италии, в Испании, в Германии. Но давно, еще школьницей. Мне моя прабабушка дарила путевки. А во Франции я не была. Мне кажется, что именно Париж — город влюбленных.
Вторая горячая ладонь накрывает второе мое колено.
— Полетели! — читаю я по губам.
— Куда полетели? — читает он по моим губам.
— В Париж.
— Когда?
— Если хочешь, то прямо сейчас. Сегодня.
Открываю рот и не могу его закрыть. Потом начинаю чувствовать, как раздражение, гнев, злость порциями поступают в мой организм.
— Александр Юрьевич! кричу я. — Я не буду вашей любовницей. Ни в Москве, ни в Париже, ни в раю!
— Вот она, ваша правая сторона, Нина, черная, как ночь. Это ваши сумасбродные идеи, сумасшедшие проекты, горячая и неуправляемая натура,
— Холодильник мягко опускает правую руку под мою правую грудь.
