— Прекратите ерничать! — злобным шепотом говорит Александр Юрьевич. — А то я подумаю, что вы ревнуете. Или что ваш хромосомный набор сомнительного состава.
— Ваш собственный хромосомный набор существенно отличается от набора вашего замечательного отца. Вот, кто был настоящим Хозяином нашего дома! — начинаю я почти кричать. — Вы его жалкая копия. Даже не клон.
— Мой отец, — переходит на шепот Тостер, заставляя меня чувствовать себя истеричкой, — слишком доверял всем вам и конкретно вам, Симонова-Райская, особенно. Я же не вижу причин для такого доверия. А поскольку уволить вас я не могу… По его же милости…
— Поэтому вы пресекаете все мои бизнес-идеи и теряете деньги из вредности, — ласково шепчу я ему на ухо. — Гениально!
— Ваши бизнес-идеи — полная галиматья, — очередная порция шепота достается моему правому уху.
— Я буду вашим личным Гали Матье, — соблазнительно фыркаю я в его ближайшее ухо и крепкую шею. — Этот француз был великим человеком, врачом. Лечил своих пациентов шутками. Даже по почте лечил каламбурами. Своей галиматьей добивался нужных целей.
— Не берите на себя того, чего не сможете унести, — Тостер отстраняется и отшвыривает в сторону рубашку. — В вашем случае это не добрая шутка, а чушь и бессмыслица. Каждая ваша идея — бред!
— Вам погладить… рубашечку?! — еле держусь я, чтобы не сорваться окончательно.
— Я сегодня же свяжусь с отцом, и сделаю ему предложение, от которого он не сможет отказаться, — вдруг спокойно говорит Тостер.
А я говорила, что он электрический, и время от времени у него заканчивается заряд.
— И что тогда? — устало и вяло спрашиваю я.
— Тогда я, наконец, тебя уволю, — с наслаждением снова, как сегодня в лифте, переходя на "ты", отвечает успокоившийся Александр Юрьевич.
Евгений Швари, "Обыкновенное чудо"
Конец ноября стал местью всем, кто уверен, что у природы нет плохой погоды. Посланный в виде наказания прохожим мокрый снег из-за сильного ветра падал почти горизонтально, плевался в глаза и уши, лез в рот. Коротенькое голубое пальтишко с мехом соболя, на недельку данное мне Ленкой пофорсить, не спасало ни от холода, ни от ветра. Оставшись без машины, потому что мой личный помощник Димка загрипповал, я добиралась из родительской квартиры в агентство на переполненном автобусе.
Теплый холл, выложенный терракотовой плиткой (не под старину, а старый по-настоящему) впустил меня вместе с порцией мокрого снега.
— Ниночка! — Павла Борисовна бросается мне навстречу. — Господи! Вы совсем… мокрая!
— Боженька болтает ложечкой в чашечке мироздания! — беззлобно бормочу я, отряхиваясь. — Что случилось? Я же не опоздала?
— Нет-нет! Не опоздали! — хлопочет вокруг меня добрая женщина, чей пятидесятипятилетний юбилей мы отметили совсем недавно. — Юрий Александрович вас очень ждет. Очень.
— Неужели передумал? — огорчаюсь я мгновенно, тут же подумав о своем новом проекте.
— Не знаю! — искренне отвечает Павла Борисовна, на ходу забирая у меня мокрое пальто. — Поторопитесь!
Бегу мимо дверей нашего старого лифта, как всегда, его игнорируя. Далее по широкой мраморной лестнице до кабинета хозяина на третьем этаже. В этом доме постройки тридцатых годов прошлого века всего четыре этажа, но есть большой лифт.
Что только не находилось в здании за это время! Сначала здесь располагалось кооперативное конструкторское бюро, потом несколько самых разнообразных контор: редакция молодежной газеты, детский политический клуб, загс, театральная студия, библиотека. В послевоенное время это было какое-то серьезное административное здание. Потом дом сделали жилым, переоборудовав под 8 квартир для номенклатурной элиты. Еще через сорок лет, в начале девяностых, под магазин выкупили первый этаж, под ателье второй. В конце концов, более двадцати пяти лет назад Климов Юрий Александрович, чудак и бизнесмен, выкупил все это здание, кроме четвертого этажа, на котором оставалось две квартиры: семьи Карповых и семьи Райских.
Еще через некоторое время Павла Борисовна Карпова, юрист по образованию, вместе с Юрием Александровичем организовали агентство "Твой праздник". Павла Борисовна стала личным помощником Климова. Ее двоюродный брат Павел Денисович — шеф-поваром нашего кафе-бара. А их родители, брат и сестра, Денис Владиленович и Дарья Владиленовна, тоже работают в агентстве вот уже третий десяток лет: он инженер по обслуживанию здания, а она долгие годы была бухгалтером. Сейчас милым старикам почти восемьдесят лет. Дарья Владиленовна последние десять выполняет роль привратницы, сидя в высоком кожаном кресле позапрошлого века в холе здания. Надев изящные очки в тонкой золотой оправе, она каллиграфическим почерком записывает имена всех посетителей в толстую книгу и занимает беседой ждущих в очереди, если таковые есть.
