— Я…, — слова застряли в горле. Хотела ли я увидеться с Памелой? Это вопрос, который я не позволяла себе задать, потому что знала, что от ответа мне станет плохо. Пальцы Аарона замерли в моих волосах, и его дыхание стало прерывистым, словно он чувствовал ход моих мыслей. — Если честно, я просто хотела, чтобы она умерла и исчезла, чтобы я никогда больше не думала о ней.
И вот она, реальность моих странных отношений с женщиной, которую я так ненавидела, что сама мысль о ней наполняла меня грусть, тошнотой и чем-то сломленным. Если она на самом деле убила Пенелопу — а я думаю, что Сара Янг — очень осторожный герой, чтобы вот так ошибаться — тогда я больше никогда не хотела ее видеть. Она не стоила не единого вздоха, не единого глотка воды или куска еды. Мир тут же станет лучше, если она перестанет существовать.
— Мы можем это устроить, — сказал Оскар, босыми ногами останавливаясь рядом с диваном. Босыми. Ногами. Что-то в татуированных ступнях Оскара сделало меня радостной, что я не могла этого объяснить. Словно, я была чертовски уверена, что до меня он не только был девственником, но и никто не видел его ступни такими, обнаженными на бледном, деревянном полу нашей новой квартиры. — Это то, чего ты хочешь? Ты была права о том, что найти одну из девочек Стейси в тюрьме может помочь нам.
Я подняла глаза на него, из-за толстых линз очков его было невозможно прочитать, слишком далеко, что-то интерпретировать. Но у меня была сила преодолеть этот разрыв, увидеть все, как на ладони, заглянуть в извращенную сложность, которая формировала одного из самых прекрасно сломленных людей, кого я когда-либо знала.
Виктор присоединился к нам, из-за его ауры комната казалась до невозможного маленькой, несмотря на тот факт, что она чертовски огромная и почти тревожно строгая.
Я села прямо, но оставалась близко к Аарону. Быть ближе к Аарону заставляло меня чувствовать уязвимость, но и сильной, словно я могла взять эту уязвимость и использовать ее как оружие так же, как Виктор использует свою злость.
Спустя мгновение Оскар ушел, и мое сердце болезненно сжалось от воспоминаний его прошлых ошибок, его исчезновении, то, как он оставил меня одной в холоде и темноте с кровью между моими бедрами…Но он быстро вернулся и поставил стакан с шоколадным молоком на стол передо мной, дополненный трубочкой.
— Это биоразлагаемая соломинка, — сказал он, когда я подняла недоверчивые глаза на его стоическое лицо, его чернильные пальцы нежно касались татуированной шеи. — Просто я знаю, что ты чертовски заботишься о подобном дерьме.
— Ну, технически, я думаю, что корпорации должны нести ответственность за упаковки и что винить в состоянии нашей планеты соломинки — это безответственный…
Оскар наклонился и завладел моим ртом, его пальцы грубо и собственнически держали меня за подбородок. Этого было достаточно, чтобы позабыть, что на долю двадцати компаний, работающих на ископаемом топливе, приходилась треть всех выбросов углекислого газа. Черт, если изменение климата убьет всех нас, по крайней мере, этот момент будет запечатлен на моем языке, как клеймо.
— Просто скажи
Сегодня наша первая ночь в квартире, наш шанс попрактиковаться в этих «согласиях на секс», о которых упомянул Каллум. В убежище мы все спали в одной комнате. Кровать была маленькой и дерьмовой, так что парни чередовались и спали в мешках на полу.
Здесь же…по-другому. Кровать кинг-сайз во всех трех комнатах. Еще, хозяйская спальня довольно-таки большая, что мы могли, возможно, соединить две из них…
Я прикусила нижнюю губу, а напряжение в комнате переросло в нечто густое и опасное. Вот, что вы получаете, когда встречаетесь с пятью мужчинами одновременно. Они смотрят на вас также, как вы на них: как на что-то непослушное и аппетитное, что заслуживает быть вылизанным. Только, я получаю то, что давала им, в пятикратном объеме.
— Я должна увидеть Памелу. Только…не сейчас. Но скоро. Тогда и решу, что делать.
Самым легкимбыло бы просто позабыть о ней, заставить ее исчезнуть, но какая-то часть меня знала, что я просто не могла. Я хотела каких-то ответов. У меня было слишком много вопросов. Самый большой, полагаю: станет ли Памела Пенс отвечать на какие-то из них?
Полагаю, мы должны подождать и узнать, не так ли?
— Твое желание — закон, — сказал Хаэль, пальцами дотронувшись до своей груди и бросив в мою сторону дерьмовую ухмылку. — Итак, девушка Хавок, с кем хочешь сегодня ночью разделить постель в этой чертовски большой комнате?
Из меня вырвался смешок, когда я посмотрела в сторону стены из окон и сияющие огни Спрингфилда вдали. Хмм. Мои пальцы впились в черную ткань моих тренников, пока я размышляла.
— Думаешь…я имею ввиду, что безопаснее, если мы какое-то время все останемся в одной комнате, так ведь?
