Иногда я следовала за Тринити, чтобы увидеть, как она корчится. Иногда я целовалась с Виктором перед ее модными друзьями и про себя бормотала
Делить квартиру с моими мальчиками — потрясающе, иметь возможность видеть моих сестер (давай будем честны и начнем называть их всех теми, кем они были) — невероятно, и еда не была и наполовину такой плохой. Хотя когда-то в столовой подавали чертовых улиток, и я думала, что блевану так же, как однажды блеванули Чарли и Дикси Д'Амелио, которые провалили видео на TikTok после того, как нашли улитку в своей паэлье. Если вы не знаете, о чем я, то и слава Богу. Не утруждайтесь искать это в Интернете, оно не стоит вашего времени.
После школы, когда мы с Оскаром в качестве моего сопровождающего поднялись в квартиру, то обнаружили, что остальные четыре парня ожидали меня, и я поняла, что-то не так.
— Девочки, — начала я, но Виктор уже качал головой и поднялся, протягивая свои большие ладони, чтобы успокоить меня.
— Девочки в порядке, — быстро объяснил он, посмотрев на Аарона, словно он доверял ему, чтобы рассказать о какой бы то не было новости в самой…что ни на есть уравновешенной и успокаивающей манере.
— Что? — спросила я, переводя взгляд с Вика на Аарона, на Хаэля, а затем на Кэла. Оскар, казалось, был не удивлен увидеть мальчиков здесь, в руке он держал телефон, крепко сжимая его пальцами. Что бы это не было, он знал. Как давно, я не знала, возможно, достаточно, чтобы проводить меня до квартиры, но он ждал и не рассказывал до сих пор, так что, должно быть, это что-то плохое. — Господи, ребята, что, блять, случилось?
— Твоя мать, — начал Аарон, и я выгнула бровь. Не так много всего осталось, что эта сука могла сделать, чтобы удивить меня. Буквально, она не могла сделать
Я замерла на месте, уставившись на Аарона, словно он совсем, блять, из ума выжил.
Покончила с собой? Нет, она не покончила с собой. Девушка Веры и Стейси собиралась это сделать. Мы неделями работали над этим. Памела — последнее имя в моем списке, и это мое право решать, что с ней случится и когда. Она не могла просто покончить с собой.
— Что? — спросила я, опустив сумку на столешницу и пытаясь сделать вид, что ничего не случилось. — Я не понимаю. Мы собирались…разобраться с ней. Мы…
— Он оборвала свою жизнь, — повторил Виктор, скрестив руки на широкой груди и выдыхая. Его взгляд не был лишен сочувствия. — Мы сначала подумали, что, может быть, «Банда грандиозных убийств» добрались до нее, но на этой неделе она снова была в карцере, так что…, — он замолчал, ожидая от меня хоть какой-то реакции. — Мы подумали, что это мог быть кто-то из охранников, но нам удалось подкупить несколько людей, чтобы поговорить с тем, кто видел запись с камер.
— Как, — это даже не вопрос.
Это чертово утверждение. Я так чертовски зла сейчас, что дрожала.
Только…мне не все равно.
Настолько не все равно, что внезапно стало сложно стоять, и я плюхнулась на табуретку за баром для завтрака. Оскар встал рядом со мной, поглаживая длинными, аккуратными пальцами мою шею сзади. Мой взгляд метнулся в его сторону, и наши взгляды встретились. Обычные касания тяжело ему давались, так что для меня это не было пустяком, даже в свете событий с Пэм.
— Она купила наркотики у одного из заключенных, — объяснил Виктор, когда Хаэль пошел на кухню и принес мне что-то выпить.
Он поставил передо мной брэнди, и я даже не стала спрашивать откуда он его достал. Он и Кэл вломились в некоторые квартиры персонала забавы ради, просто чтобы посмотреть, смогут ли они сделать и быть непойманными. Иногда они брали вещь или две, ничего примечательного, просто потому, что они могли.
Вот откуда брэнди.
А вы знаете, как сильно я люблю вкус украденных вещей.
Я опустошила все одним залпом, а затем хлопнула бокалом по столу, чтобы Хаэль мог налить еще.
— Бернадетт, — настороженно сказал Виктор, пока Оскар стоял близко ко мне слева. Аарон был позади, а Кэл залез на столешницу и присел, как обычно. — О чем думаешь?
О чем я думала…я опустошила второй бокал алкоголя и позволила его теплому огню проникнуть в меня, рассекая бурю чувств, бурлящих в моей груди.
Памела мертва.
Я хотела ее смерти, но…моя мать мертва. А я должна была убить ее. А теперь она забрала последний кусочек власти над ней, единственную возможность отомстить. Из меня вышел слабый звук, а руки чесались, прямо на том месте с тоненьким, белым шрамом, где меня порезал Виктор и где мы разделили кровь.
Я посмотрела на всех пятерых, мои руки сжимались и разжимались по бокам.