– У меня тут дело, Жоан, – торопливо бросил он, даже не глядя на нее. – Объяснять некогда. Но ты мне можешь помешать. Будь добра, оставь меня одного.
– Нет уж, я подожду. – Жоан села. – Хочу взглянуть, как она выглядит.
– Кто «она»? – спросил Равич, не понимая, о чем речь.
– Женщина, которую ты ждешь.
– Это не женщина.
– Тогда кто?
Он посмотрел на нее молча.
– Ты меня даже не узнаешь, – продолжила она. – Торопишься от меня отделаться, ты взволнован, я же вижу, тут замешан кто-то еще. Вот и хочу взглянуть, кто бы это мог быть.
Пять минут еще, лихорадочно прикидывал Равич. Может, десять, а то и все пятнадцать, на кофе. Потом, вероятно, еще сигарета. Одна сигарета, вряд ли больше. За это время, кровь из носа, надо как-то от Жоан избавиться.
– Ладно, – сказал он. – Запретить тебе я не могу. Но сядь, пожалуйста, куда-нибудь еще.
Она не ответила. Только глаза посветлели, и лицо как будто окаменело.
– Это не женщина, – сказал он. – Но, черт возьми, даже если женщина, тебе-то какое дело? Отправляйся к своему актеру и не смеши людей своей дурацкой ревностью.
Жоан не ответила. Проследив направление его взгляда, она обернулась, пытаясь понять, на кого он смотрит.
– Прекрати сейчас же, – процедил Равич.
– Она что, с другим мужчиной?
Внезапно передумав, Равич сел. Хааке ведь слышал, что он собирается перейти на террасу. Если он его и вправду узнал, то должен насторожиться и наверняка захочет взглянуть, вправду ли Равич тут. В таком случае куда правдоподобнее и естественнее будет, если он увидит его здесь с женщиной.
– Хорошо, – сказал он. – Оставайся. Хотя все твои предположения – полная чушь. Через какое-то время я просто встану и уйду. Проводишь меня до такси, но со мной не поедешь. Согласна?
– К чему вся эта конспирация?
– Никакая это не конспирация. Просто здесь человек, которого я давно не видел. Хочу выяснить, где он живет. Только и всего.
– И это не женщина?
– Да нет же. Это мужчина, а больше я тебе ничего сказать не могу.
Возле их столика остановился официант.
– Выпьешь что-нибудь? – спросил Равич.
– Кальвадос.
– Один кальвадос, пожалуйста, – заказал Равич.
Официант удалился.
– А ты не будешь?
– Нет. Я пью вот это.
Жоан смерила его взглядом.
– Ты даже понятия не имеешь, до чего я тебя иногда ненавижу.
– Бывает. – Равич скользнул глазами по столику Хааке. Стекло, думал он. Дрожащее, зыбкое, мерцающее стекло. Улица, столики, люди – все тонет в прозрачной глазури этого отражения.
– Ты холодный, самовлюбленный…
– Жоан, давай обсудим это как-нибудь в другой раз.
Она умолкла, дожидаясь, пока официант поставит перед ней рюмку. Равич тотчас же расплатился.
– Это ты втянул меня во все это, – продолжила она с вызовом.
– Я знаю. – На секунду он увидел над столиком белую пухлую руку Хааке, потянувшуюся за сахарницей.
– Ты! Только ты, и никто другой! Ты никогда меня не любил, только играл со мной, хоть и видел, что я-то тебя любила, но тебе было все равно.
– Святая правда.
– Что?
– Святая правда, – повторил Равич, все еще на нее не глядя. – Зато потом все стало иначе.
– Ну да, потом! Потом! Потом все перепуталось. И было слишком поздно. Это все ты виноват!
– Я знаю.
– Не смей так со мной разговаривать! – Лицо ее побелело от гнева. – Ты даже не слушаешь!
– Слушаю. – Он посмотрел ей в глаза. Говорить, лишь бы говорить, не важно что. – Ты разругалась со своим актером?
– Да!
– Ничего, помиритесь.
Голубой дымок из угла, где столик Хааке. Официант снова наливает кофе. Похоже, Хааке никуда не торопится.
– Я могла бы не признаваться, – проговорила Жоан. – Могла бы сказать, что просто мимо проходила. Но это не так. Я искала тебя. Я хочу от него уйти.
– Обычная история. Без этого не бывает.
– Но я его боюсь. Он мне угрожает. Обещает пристрелить.
– Что? – Равич вскинул голову. – О чем ты?
– Он обещает меня пристрелить.
– Кто? – Он ведь толком ее не слушал. Потом наконец сообразил. – Ах этот? Надеюсь, ты понимаешь, что это не всерьез?
– Но он вспыльчивый ужасно.
– Глупости. Кто грозится убить, тот не убьет. А уж актер и подавно.
«Что я такое несу? – мелькнуло в голове. – К чему мне все это? К чему этот голос, и лицо это, и весь этот шум в ушах? Мне-то какое дело до всего этого?»
– С какой стати ты мне все это рассказываешь?
– Я хочу от него уйти. Хочу к тебе вернуться.
Если ловить такси, на это время уйдет, думал Равич. Пока остановишь, он может уехать, и поминай как звали. Он встал.
– Подожди. Я сейчас.
– Ты куда?
Он не ответил. Быстро пересек тротуар, остановил такси.
– Вот десять франков. Можете подождать меня несколько минут? Мне надо еще кое-что уладить.
Таксист взглянул на купюру. Потом на Равича. Равич подмигнул. Таксист ответил тем же. Задумчиво повертел купюру в руках.
– Это будет на чай, – сказал Равич. – Теперь понятно?
– Понятно. – Таксист ухмыльнулся. – Хорошо, подожду.
– Но поставьте машину так, чтобы сразу тронуться!
– Как скажете, шеф.
Проталкиваясь сквозь поток прохожих, Равич поспешил к своему столику. И тут вдруг у него перехватило горло. Хааке уже стоял в дверях. Жоан снова что-то говорила, но Равич ее не слышал.
– Подожди! – бросил он. – Подожди! Я сейчас! Минутку!
