То, что сказал после Лирен, было совсем не о том, зато практически полезно. Лирен сказал, что после того, как кировы предшественники надевали регалии, им становилось легче. Легче... Что вообще Лирен имел в виду? И не стоит ли тогда все-таки попробовать нацепить на себя Кровавый Венец? Но, черт его побери, у Кира до сих пор вызывала внутренный протест мысль нацепить на себя что с
- Как именно им было легче? Их поведение было вменяемым? - все же уточнил Кир, даже не пытаясь убрать заинтересованность из голоса.
- Им было легче справляться со своей силой, - еще запутаннее ответил эльф.
Но Кира все равно не приводила в восторг мысль носить что-то из барахла прошлых Темных Властелинов. Если он все-таки согласится нацепить на себя эти побрякушки, это будет означать, что Кир окончательно сдался и смирился. А он не хотел проигрывать хотя бы в этом.
Голова почти перестала болеть, хотя двигать ее все равно было несколько неудобно.
- Весной, когда все решится, - когда мы проиграем, подумал Кир, - я постараюсь вас отпустить.
Кир сам не понимал, зачем он это сказал.
Лирен ему не поверил.
Все было не просто плохо, но еще хуже. Это была катастрофа. Увы, они переоценили не только "таланты" Доле (за которого как-никак командовал Лерми, вполне неплохой генерал), но и "храбрость" баронов (которых сдерживал лишь страх перед отсутствующим Темным).
В начале битвы все выходило вполне терпимо - несмотря на то, что разведка чуть не проспала все на свете, Дитриху удалось наладить нормальное построение, да и спрятать небольшой резерв в леске напротив.
Наступать первым приятель не собирался: не хотеслось терять удобное расположение.
- Как думаешь, Лерми решится? - Керлиан почти надеялся, что да. Как бы все ни закончилось, пусть просто закончится.
- Я бы не стал. Время работает на него, не на нас,- пожал квадратными плечами Дитрих.
Тут Керлиан был с ним согласен: настроение среди населения царило враждебное. Казалось, еще чуть-чуть и все вспыхнет по новой. Нитрианцы их ненавидели.
Когда Керлиан уже решил, что сегодня ничего интересного их не ждет, Лерми все-таки счел нужным их атаковать.
Сначала все складывалось вполне неплохо, по крайней мере, Дитрих был доволен, хотя кавалеристы Лерми смогли смять их правый фланг. Но дальше наступление вражеской конницы завязло, атака разбилась о пикинеров в центре. Дитрих даже успел скомандовать о выступлении засадного отряда, надеясь загнать конницу в мешок.
Уже дальше все пошло не по плану. И даже не это было похо - на войне все всегда идет не по плану - плохо было то, что они могли бы это предвидет. Дитрих только тихо, но от души выругался, глядя на то, как
- Надо было отправть этих ублюдков в атаку первыми, - Дитрих смачно сплюнул на землю, провожая взгялдом неорганизованное отступление баронской конницы.
К сожалению, было уже поздно. Бароны решили, что умирать за Темного они не собираются, или, быть может, в них проснулась запоздалая любовь к Свету. В любом случае, Лерми ударил справа, придя на выручку своей коннице. Больше резервов у Дитриха не было. К тому же, силы Лерми превосходили выделенные Темным ошметки раза в два.
Глядя на то, как Доле берет в клещи побежавших баронов, Керлиан подумал о том, что Темный будет в ярости. И эта мысль почему-то вызывала у него определенное удовлетворение.
- Скомандуешь отступление? - уточнил у старого приятеля Керлиан, отворачиваясь от разворачивающейся перед ним картины избиения
Дитрих в очередной раз грязно и отчаянно выругался. Видно было, что происходящее задело его за живое - старый соратник не любил проигрывать.
Кир знал - чувствовал - что они проиграли, еще до того, как в столицу примчались взмыленные гонцы. Что ж, проигрыш был закономерен.
Гонцы, довольно молодые имперцы - Кир уже почти наловчился определять своих "исконных" подданных по акценту и внешнему виду - казались искренне потрясенными и огорченными провалом. Странно, за прошедшее время могли бы привыкнуть проигрывать.
Впрочем, надо отдать им должное, из их сухих и лаконичных докладов картину произошедшего было сложить куда проще, нежели из многостраничных и весьма подробных объяснений-оправданий Дитриха.
