Они лежат на ее кровати – Боб пристроился в ногах, – смотрят идиотский рождественский фильм и едят чипсы.
– Куда?
– Пока не знаю. Составлю компанию другу. Моему другу детства.
– Надолго?
– Не знаю. У него терминальная стадия, химию он отвергает.
Ромэн молчит – пытается осознать услышанное.
– Когда стартуете?
– Завтра… И… мне нужна машина… Его жена – комиссар полиции и будет землю рыть, разыскивая его.
– Почему он не берет с собой жену?
– Она хочет заставить его лечиться.
Ромэн выключает телевизор, снимает крошку со щеки Нины.
– Хочешь взять мою машину?
– Да… – В ее голосе звучит уверенность пополам с сожалением.
– Он один из двух ребят, которых ты рисовала в лицее?
– Да.
– Не забудь захватить альбом и угольные карандаши.
«Почему мы встретились только сейчас? – мысленно горюет она. – Почему моя жизнь все время опаздывает?!»
– Спасибо.
Луиза читает сообщение от Нины, краем глаза подглядывая за братом. Он ест тосты с гусиной печенкой, изображая вкусовой экстаз. Ровно через пять минут Этьен извинится, выйдет из-за стола и отправится в сортир, чтобы извергнуть съеденное. Нина не сумела уговорить его лечиться, но поедет с ним. Слава богу… Не плакать! Не смотреть на него, иначе Мари-Кастий насторожится. Не злоупотребляй шампанским. Выпей бокал-другой, пусть голова закружится, но слегка, не то печаль выплеснется на окружающих.
Поговори с племянниками. Задай несколько вопросов Валентину, Луи и Лоле: «Расскажите-ка мне, что происходит в “
На экране высвечивается имя Луиза, но слышу я голос Этьена:
– Что делаешь?
– Собираю рюкзак… Жду кое-кого.
– Кого? – грозно-ревниво вопрошает он.
– Няньку Николя.
– Это кто еще такой?
– Мой кот. Ты видел его утром.
– Ну да…
Долгая пауза. Я слышу его дыхание.
– Один празднуешь? – наконец интересуется он.
– Я не любитель торжественных застолий, сам знаешь. Слушаю музыку. Мне хорошо.
Я пытаюсь угадать, чем он занят, не различаю других голосов и вдруг пугаюсь до икоты: что, если он уехал один и позвонил сообщить об этом?
– Где ты?
– У родителей. Сижу в сортире.
Уф, слава богу!
– Только здесь меня не достают любезные родственнички.
Он молчит, как будто хочет что-то сказать и не знает, с чего начать.
– Зачем ты звонишь, Этьен?
– Я написал письмо для жены… сам знаешь, лирические отступления и красивые слова… вся эта мутотень – не мое. Могу прислать его тебе мейлом?
– …
– Ты у нас знаток французского, сможешь отредактировать?
– Я не знаком с твоей женой.
– Зато со мной знаком, давно и хорошо, так что не выдумывай.
– Я тебя знал когда-то. Давно это было…
– Ты поможешь или нет?
– Ладно.
Получаю письмо с адреса Луизы и почти сразу отсылаю обратно.
«Этьен, я исправил орфографические ошибки, больше ничего не трогал. Слова принадлежат тем, кто их пишет.
Особенно такие».
