Иногда человек вдруг отключается от реальности и с трудом понимает, что происходит вокруг. Адриена всегда считали «застенчивым и живущим в своем мире» молодым человеком. Потребовались две дозы шампанского, чтобы он очнулся и осознал, что Паскаль и Лоран его единокровные братья. У них даже фамилия одна и та же, а разница в том, что они росли с отцом.
Разговор зашел о руандийском геноциде[145], потом об игре Тома Хэнкса в фильме «Форрест Гамп». «Да они сумасшедшие!» – решил Адриен, и ему захотелось срыгнуть печенюшки.
Все перешли за большой стол, и Мари-Элен отправилась за закусками вместе с Паскалем, решившим помочь матери.
Адриен наблюдал за братьями и спрашивал себя, страдают ли они той же болезнью, что и он. Болезнью-невидимкой. Выглядят оба крепко сбитыми и полными сил. На стороне папаша сделал рахитичного подростка.
В 16:00 слегка захмелевший Адриен покинул родовое гнездо Бобенов, пообещав Мари-Элен прийти снова.
Мысленно он туда вернулся. Разъял на части каждую минуту воскресенья, которое чужак провел со своей, пусть и малознакомой, семьей, и создал пьесу, которую собратья по цеху назвали ма́стерской.
Они с отцом время от времени встречались в битком набитых пивных, в будний день и в час ланча. Сильвен больше ни разу не заговорил с сыном о своей «другой» жизни.
Почему? Должно быть, он произвел не слишком приятное впечатление. Был слишком сдержан, даже уныл.
Того воскресенья словно бы не было…
Этьен вешает трубку. Мысли у него вязкие, а руки почему-то липкие. Эта история слишком долго мучит его. Пристала и не отпускает.
Его предупредил соученик по коллежу жандарм Себастьен Ларан. Кто-то позвонил и заявил, что Клотильда и Этьен были вместе в вечер исчезновения. «Наверное, тот же тип, что в 97-м звонил на телевидение, в передачу Праделя», – добавил бывший однокашник.
Три года тишины – и все снова-здорово.
Дело не было расследовано до конца и стало висяком, но игнорировать анонимные звонки из телефонной кабины, установленной в нижнем квартале Ла-Комели, невозможно.
Кажется, будто кто-то ополчился на него. Но кто это может быть? Родители Клотильды? Неужели ему придется заговорить? Рассказать о том, что он видел? Описать машину, тонувшую в озере? Он до сих пор не решил, имела она отношение к исчезновению Клотльды или это была авария. По телу Этьена пробегает дрожь.
Он решает начать с разговора со свидетельницей, видевшей Клотильду на вокзале, и звонит приятелю:
– Мне нужна услуга…
Этьен сидит на кровати и обдумывает свое исчезновение. Клотильда была первой, теперь его очередь.
Мари-Кастий – комиссар полиции. Если не продумать все в деталях, жена найдет его за пять минут.
Она не должна знать, на какой машине он уедет, и уж тем более отследить его по деньгам. На прошлой неделе он снял с банковского счета вполне достаточно для оплаты дорожных пошлин и гостиниц наличными.
Он сам пока не знает, куда они рванут. И на какой тачке.
Проще всего будет взять машину напрокат. Но на чье имя? Придется сделать это в Отёне, по документам соседа или четвероюродного брата, чтобы Мари-Кастий не сложила два и два. Решение № 2: одолжить авто у незнакомца. «Здравствуйте, можете дать мне вашу машину? Я собираюсь умереть, хочу, чтобы никто не помешал… Вам ее вернут после моих похорон. Извините за неудобство, все будет компенсировано…»
Умереть. Теперь он рассматривает эту перспективу как путешествие, словно собирается сесть в самолет и открыть для себя красоту неведомых доселе пейзажей и панорам, фотографий которых не увидишь ни в одном журнале.
Необходимо выключить все мобильники, чтобы молчали и днем и ночью, а звонить, используя предоплаченные карточки. Предусмотреть экстренную связь с Луизой, если понадобится рецепт, хотя она уже обеспечила его таким количеством лекарств, что он сможет… уйти в любой момент.
Мари-Кастий конечно же поставит всех на круглосуточную прослушку, в том числе Нинин приют и дом родителей. Его жена впадет в безумие, и тут уж никому мало не покажется. Для Мари-Кастий не существует препятствий, узнай она о его намерениях, немедленно надела бы на него наручники и силой запихнула в больницу. С нее сталось бы своими руками воткнуть ему в вену иглу капельницы и начать химиотерапию.
Снизу кричат: «Все за стол!»
Этьен посылает сообщение Нине, удаляет текст – с сыном и женой нельзя терять бдительности – и выходит из комнаты.
Сегодня вечером он поговорит с Валентином.
Дрылин-н-н. Нина несколько раз перечитывает эсэмэску:
«Нам нужна неопознаваемая тачка. Иначе жена пустит по нашему следу всю французскую полицию. Связывайся со мной только с мобильника Луизы. Пиши: для «Э».
Она реагирует мгновенно. Вернулись детские навыки. После смерти деда показалось, что быстрота реакции притупилась, но жизнь с мужем и работа в приюте взбодрили ее. Нина привыкла разруливать безвыходные ситуации, для нее нет невозможного. Она отвечает с телефона Луизы:
«Передай брату, что я поняла.
Спасибо. Нина».
– Я уезжаю, – сообщает она, глядя на прекрасный профиль Ромэна.
