Конечно же, он солгал Боргу – схема операции была давно продумана: надо купить одно из судов этой партии – если таковые найдутся – и выйти в море навстречу «Копарелли». Совершив захват, он утопит свое судно и, вместо того чтобы рисковать и перегружать уран прямо в море, просто перенесет все судовые документы на «Копарелли», закрасит название, сверху напишет название своего затопленного судна и спокойно поплывет на нем в Хайфу.
Все это хорошо, но план готов лишь наполовину. Что делать с командой «Копарелли»? Как объяснить исчезновение судна? Как избежать международного расследования в результате пропажи двухсот тонн урановой руды?
Чем больше он об этом думал, тем труднее казалась последняя задача. Любое пропавшее судно повлечет за собой масштабные поиски, а с ураном на борту вся история еще быстрее станет достоянием общественности. А если они найдут судно-подменыш?
Дикштейн обдумывал ситуацию так и этак, однако ответа не нашел. В этом уравнении слишком много неизвестных. Да еще желудок заболел, словно в нем что-то застряло – то ли нерешенная проблема, то ли сэндвич; пришлось пить таблетку от несварения.
Нельзя забывать и про наблюдение. Успел ли он замести следы? Один лишь Борг был в курсе его планов. Даже если его номер прослушивается, все равно о его интересе к «Копарелли» не мог знать никто – он соблюдал предельную осторожность.
Дикштейн сделал глоток, в этот момент какой-то посетитель случайно толкнул его под локоть, и кофе пролился на рубашку.
– «Копарелли», – взволнованно произнес Ростов. – Где же я слышал это название?
– Да, мне тоже почему-то знакомо, – добавил Хасан.
– Давай-ка посмотрим распечатку.
Они расположились возле отеля в грязном темно-синем фургончике, нашпигованном мощными устройствами прослушки; лишь за передними сиденьями оставалось небольшое местечко, куда Хасан с Ростовым смогли втиснуться. Тюрин остался за рулем. Из больших динамиков над их головами доносился приглушенный разговор и звяканье посуды. Судя по всему, кто-то извинялся, а Дикштейн уверял, что ничего страшного, после чего наступило молчание.
Ростов был весьма доволен наконец-то реализованной возможностью – радость его омрачалась лишь присутствием Хасана. После успешного обнаружения следов Дикштейна в Оксфорде тот возомнил себя профессионалом. Он настоял на участии в слежке, угрожая в противном случае пожаловаться в Каир. Ростов уже подумывал было махнуть рукой на его пустые угрозы, но это могло означать еще одно столкновение с Воронцовым, а ему не хотелось снова обращаться к Андропову. Поэтому он выбрал компромиссный вариант: взял Хасана с собой при условии, что тот не будет докладывать в Каир о ходе операции.
Хасан передал распечатку Ростову. Пока тот проглядывал список, из динамиков послышался уличный шум, затем чей-то диалог:
Голос Дикштейна:
–
Ростов поднял голову и обратился к Тюрину:
– Это тот самый адрес, который ему продиктовали по телефону. Поехали!
Тюрин завел машину и направился в сторону Сити. Ростов вернулся к распечатке.
– У «Ллойда» ему наверняка дадут информацию в письменном виде, – пессимистично заявил Хасан.
– «Жучок» работает на совесть… пока еще, – сказал Тюрин. Он вел машину и одновременно грыз ногти.
Наконец Ростов нашел то, что искал.
– Вот оно! «Копарелли»! Есть! – Он стукнул себя по колену в возбуждении.
– Покажи, – попросил Хасан.
Ростов замешкался было, но понял, что выхода нет, и, притворно улыбаясь, ткнул пальцем в последнюю страницу.
– Вот, в графе «Неядерные»: две сотни тонн желтого кека отправят из Антверпена в Геную на судне «Копарелли».
– Теперь понятно, что он задумал!
– Если ты доложишь об этом в Каир, он может переключиться на другой объект…
Лицо Хасана потемнело от гнева.
– Ты уже говорил.
– Ладно, – примирительно отозвался Ростов. Черт, нельзя забывать о дипломатии! – Теперь мы знаем, что и у кого он собирается украсть, – это уже прогресс.
– Только не знаем, когда, где и как, – возразил Хасан.
Ростов кивнул.
– Это должно быть как-то связано с судами той же серии.
– Но каким образом?
– Припаркуйся поблизости, – велел Ростов Тюрину.
– Да тут негде, – возразил тот.
– Просто остановись, и все. Ну выпишут штраф – какая разница! – нетерпеливо воскликнул Ростов.
– Ну вот, я так и знал! – пробормотал Хасан.
– Он не очень-то разговорчив, – заметил Тюрин.
– Запомни – хорошие агенты никогда не болтают попусту, – назидательно ответил Ростов.
– Понял.
– Черт, теперь мы не узнаем, что ему там ответили, – расстроился Хасан.
