– Месяц, – признался Морган неожиданно для самого себя. Незнакомка ностальгически улыбнулась, пригубив кофе.
– И какуспехи?
–Гм. .
Она рассмеялась, мелодично, однако почти беззвучно.
– Я когда-то продержалась вдвое больше. И уронила дирижабль, чтобы избавиться от прошлого. Вон там, под Корнуоллом, – указала она в темноту за окном. -Четыре человека погибли, во всех газетах шум был. . А ему хоть бы что.
–Кому?
– Ремусу, конечно, – улыбнулась она снова, теперь мечтательно. – Мне понадобилось слишком много времени, чтобы понять: бегу я не от него. У тебя такой славный взгляд, – повторила она тихо. Тонкие светлые волосы парили вокруг лица, как паутина, хотя ни намёка на сквозняк не было. – Пистолет не купил?
Вопрос почему-то не удивил.
– Нет.
– Хорошо, – вздохнула незнакомка. Её профиль на фоне тёмного стекла казался фарфоровым. – Значит, понимаешь, что не поможет.
Ты только не удивляйся, что я к тебе подошла. Горишь, как маяк, сложно удержаться. И так на меня похож… На всех нас.
– На кого? – спросил Морган, холодея. Неужели всё-таки догнали?..
В ней не было ничего волшебного. Просто очень состоятельная, а потому ухоженная и элегантная женщина без возраста, каких много. Свет, исходящий от неё, был мягким и ровным.
«Может, сумасшедшая?»
– ЛораЧимни умерла, – невпопад ответила незнакомка, продолжая пить кофеи любоваться темнотой за окном. – В доме для престарелых, почти десять лет назад. А я и не заметила. . Ты начинаешь бежать, чтобы сохранить себя, и не замечаешь, как теряешь
абсолютно всё. Куда больше, чем если бы остался. Но иногда надо всё потерять. Это как переболеть свинкой в детстве.
– Я не болел.
–Оно и видно, – усмехнулась женщина и снова пригубила кофе. Край чашки стукнулся о зубы.
– Кто вы? – снова спросил Морган. Она головой качнула:
– Фелиция. Просто Фелиция. Не бери в голову. Я ведь на самом деле не с тобой разговариваю, а с собой. Той, которая пыталась убежать.
Дверь кафе опять отворилась. На пороге показался светловолосый мужчина в приталенной чёрной куртке, похожий на Фелицию, как брат-близнец. Он медленно обвёл взглядом помещение, на мгновение задержавшись на бородаче, который так и пожирал глазами странную блондинку. Тот окаменел, боясь даже моргнуть; из приоткрытого рта потянулась нитка слюны.
– Мисс Монрей.
– Что с колесом? – непринуждённо осведомилась Фелиция, как на светском приёме.
– Всё в порядке, миледи, – ответил мужчина в чёрном, слегка поклонившись и прижав ладонь к груди. – Можем следовать дальше.
– Я в тебе не сомневалась, – повела она рукой и обернулась Моргану: – Что ж, прощай. Может, и увидимся когда-нибудь. Мир
тесен, так ведь?
Фелиция отставила полупустую чашку и беззвучно пересекла кафе. Приподнялась на мысках и шепнула что-то своему спутнику. Тот качнул головой и смерил Моргана долгим холодным взглядом, а затем произнёс спокойно:
– Скорее, на меня.
Пара вышла. Бородач тяжело закашлялся, навалившись на хрупкий стол. Парень за стойкой выронил планшет и сам рухнул следом, едва не повалив кофейный автомат. Морган отставил стаканчик с коричневой горькой бурдой. После настоящего кофе прикасаться к нему не хотелось. Думать о том, что видели бородач и прыщавый продавец на месте мужчины в чёрной кожаной куртке, – тоже.
Лазанья за время короткого разговора успела остыть, присохнуть к пластиковому лотку и стать совершенно несъедобной. Морган без особых сожалений отправил её в мусорный бак, затем подошёл к стойке и снова попросил сэндвич. На сей раз он нашёлся почти сразу, свежайший, с тонкими ломтиками копчёной курицы, сладковатого сыра и с листьями рукколы.
Денег парень почему-то не взял.
Корнуолл оказался больше, чем можно предположить по кружку на карте. Особенно сильное впечатление производили роскошные особняки на окраине, частью заброшенные, частью превращённые в отели. Нашёлся и один недорогой чистый хостел в самом центре. За завтраком Морган разговорился сего владельцем, который также устраивал экскурсии по округе, и невзначай спросил об упавшем дирижабле.
– Чего-то такое было, кажется, – нахмурился мужчина. – Но ещё до войны. Кажется, взорвался в воздухе экспериментальный
образец. А вы место падения ищете?
– Вроде того, – ответил он уклончиво.
Воздух в Корнуолле отчётливо пах весной. На чёрных клумбах проклюнулись белесоватые стрелки гиацинтов. Море здесь было недалеко, оно дышало теплом и запахом йода. Мощёные улочки в центре то упрямо карабкались в гору, то кубарем катились вниз,
разбиваясь на два-три рукава. Кафе открывались рано, около восьми, и посетителей, как ни странно, хватало. Подсчитав наличность, Морган решился взять себе латте на вынос, но в это самое время зазвонил телефон. Номер показался смутно знакомым.
– Слушаю.
– Морган, это я, – взволнованно зачастила Саманта. – Только не бросай трубку, умоляю…
– Откуда у тебя этот номер? – перебил он сестру. Грудь снова сжало невидимым обручем.
«Значит, так легко найти, отследить… Права была Фелиция – бежать некуда».
– Джин нашёл, – быстро ответила Сэм. – Я не спрашиваю ни о чём и не лезу, честно, я не хотела… Но, Морган, она в реанимации.
