– Итальяшка привечает иммигрантов, но конкретно эта цыпочка – его младшая дочь. – Джин вдумчиво поковырял во рту зубочисткой, искоса поглядывая в сторону барной стойки. – Поклонница восточных единоборств, между прочим.
– Смотрю, ты всех тут знаешь.
– Она просто попадалась на кое-чём не вполне законном, – махнул рукой он, и взгляд его внезапно стал цепким и холодным. – Я нашёл нечто любопытное.
Морган отставил полупустую миску с лапшой и нагнулся над столом. Время шуток закончилось.
Шум улицы за окном казался теперь таким же приглушённым, как свет, проникающий сквозь красноватое тонированное стекло.
– Вышел на человека, который напал на меня?
– Пока нет, – неопределённо качнул головой Джин и наконец отложил на край тарелки изжёванную зубочистку. И вспомнились некстати рассказы Сэм, что точно такими же изжёванными морально, а порой и физически избитыми были подозреваемые после личных допросов детектива Рассела. – Но, возможно, раскопал мотив. Ты знаешь, что твой отец – попечитель благотворительного фонда “Новый мир”?
– Разумеется. Фонд открыли, когда мне лет десять было…
Морган краем глаза уловил движение, но это оказалась всё та же официантка в чёрном. Она скользнула тенью, без видимых усилий держа одной рукой перегруженный тарелками поднос, и скрылась в подсобных помещениях.
– Примерно месяц назад в фонд поступило крупное пожертвование от Джерома Харриса. Это бизнесмен, не миллионер, но чертовски состоятельный. И почти всё своё состояние он перевёл “Новому миру”, а через два дня погиб. Точнее, застрелился в собственном кабинете, оставив безупречно разумную записку. Что-то там про неизлечимую болезнь и страх мучений. Вскрытие болезни не выявило. И знаешь, что интересно? – Джин понизил голос. – Незадолго до перевода средств на счета “Нового мира” он приезжал в Форест. Якобы по личному приглашению высокопоставленного чиновника.
Желудок у Моргана неприятно сжался. Привкус от лапши стал кислым.
– Моего отца?
– Возможно, – кивнул Джин. – Жена Харриса пытается сейчас оспорить перевод денег через суд, настаивает на том, что её муж был невменяем на момент совершения операции. И угадай, кто ведёт дело со стороны “Нового мира”.
– Ну и кто?
– Рональд Уэст. Личный адвокат мистера Гриффита…
– …с которым я встречался перед нападением и забирал какие-то документы, – мрачно подытожил Морган. В голове у него вертелась сплошная нецензурщина, но вслух он сказал только: – Плохо. И не говори мне, что очередное заседание суда было прямо перед моей поездкой или сразу после.
– Сразу после. И не буду говорить, ты сам догадался, – ухмыльнулся Джин и поднял пиалу с чаем, как бокал с шампанским: – Твоё здоровье, братишка Мо. Будь осторожен.
– Буду, – сухо пообещал Морган. Новости его не сильно удивили, потому что заподозрил неладное уже давно. Но одно дело – подозревать… – Неплохо было бы узнать, на что фонд собирается тратить эти деньги. В прошлом он занимался благоустройством города.
– Узнаю по своим каналам, – кивнул Джин. – А ты – по своим, у тебя тоже неплохие связи. И кстати, о связях… Заглядывай как-нибудь к нам с Сэм. Она по тебе скучает, а ходить к вам… Сам понимаешь.
– Как-нибудь загляну, – улыбнулся Морган. – И спасибо.
– Не за что, – как-то по-собачьи оскалился Джин. – Пока не за что.
К этому времени от обеденного перерыва осталось меньше четверти часа. Морган допил остывшую лапшу через край, зажевал мятными пастилками и сбежал на работу. По дороге он прикидывал, кто из его знакомых – хороших знакомых – может знать о внутренней кухне “Нового мира”. По всему выходило, что легче напрямую спросить у отца.
Кэндл полностью сдержала обещание: заказанную пиццу как раз доедали всей компанией, а Ривс, чертыхаясь, пытался выбрать у себя из капюшона оливки, не снимая толстовку.
– Кофе будешь? – безмятежно поинтересовалась Кэндл, салютуя полной чашкой. Ривс с мученическим видом вывернул капюшон, и оливки забарабанили по ламинату.
– С удовольствием. Там только чай был, – согласился Морган, подсаживаясь за стол. – Как у вас здесь, тихо?
– Да вроде, – зевнул Оакленд. Выглядел он откровенно невыспавшимся. – Сегодня же среда, в социалке приёмный день, половина городских психов сейчас там пасётся. Ладно, я пойду окно открывать, если кто придёт – звякну вам.
– И я т-тоже т-тогда пойду, – тут же поднялся Ривс, стискивая свою кружку с кофе. – Спасибо за у-угощение, мисс Льюис.
– Спасибо, что побыл мишенью, – безжалостно хмыкнула Кэндл. – Я тоже допью кофе и нагряну. Не скучайте пока, мальчики.
Молчать наедине с ней было так привычно и уютно, что адреналиновая волна после разговора с Джином постепенно схлынула. Идти в лобовую атаку на отца теперь казалось весьма глупым. Наверняка что-то о фонде можно было разузнать и косвенно, хотя бы и через рабочие связи.
– Кэндл, слушай, а ты про “Новый мир” ничего не знаешь?
– Секту или фонд? – живо откликнулась она. – Из секты я года три назад парня вытаскивала, а в фонде моя старушка работает. В смысле, мать.
– Серьёзно? – удивился Морган. – В первый раз об этом слышу.
