А теперь вернемся к Хань Чжану. Узнав, что его ищет Цзян Пин, он покинул храм Духа-покровителя и отправился в Ханчжоу.
И вот однажды, когда уже стало смеркаться, он пришел в уезд Жэньхэсянь, остановился на постоялом дворе, поужинал и собрался лечь спать, как вдруг в соседнем дворе послышались плач ребенка и грубая брань. Хань Чжан вышел, заглянул через ограду и увидел, что какой-то человек, с виду шаньсиец, бьет мальчика.
– Эй, друг, – крикнул Хань Чжан. – Чем тебе мальчонка не угодил?
– Ах, господин чиновник, вы ничего не знаете! Этот паршивец истратил мои пять лян и еще грубит мне!
– Поистине, у каждого своя судьба, – заметил Хань Чжан. – Жаль мальчонку. Продайте его мне, я заплачу по совести!
– Если заплатите и цену, и проценты, продам, – сказал шаньсиец.
Хань Чжан вытащил из кошелька слиток в пять-шесть лян, пошарил за поясом, нащупал еще слиток около двух лян, взвесил на руке и сказал:
– Вот вам пять лян. Согласны?
– Согласен, согласен! – От жадности у шаньсийца загорелись глаза. – Только уговор – купленный товар не возвращать!
Он передал мальчика Хань Чжану, взял серебро и выскользнул из кабачка.
– Ну и везет ему, – тихонько сказал мальчик.
В этих словах Хань Чжан уловил какой-то скрытый смысл, увел мальчика к себе и стал расспрашивать:
– Ты кто? Из каких мест? Кто продал тебя в Шаньси?
– Я – Дэн Цзю-жу, из деревни Дэнцзява. Отец мой умер, мы жили вдвоем с матушкой. Мой младший дядя У Пин-ань, человек злой, однажды притащил домой какого-то юношу и сказал, что хочет принести его в жертву душе старшего дяди. Юноша этот оказался племянником кайфынского Бао-гуна. Матушка отпустила его, а сама повесилась. Я долго плакал, тогда дядя рассердился, пнул меня ногой, и я упал без памяти. А когда очнулся, то почувствовал, что кто-то несет меня на руках. Это и был шаньсиец.
Об этой истории Хань Чжан слышал, еще когда жил в храме Духа-покровителя, но не очень-то в нее верил. И только сейчас понял, что история не выдуманная, а подлинная.
– Как вас звать, дядюшка? – спросил мальчик. – И что вы делаете здесь, на этом постоялом дворе?
– Звать меня Хань Чжан, а иду я по делам в Ханчжоу. Так что придется где-нибудь тебя пока пристроить.
На следующий день они покинули постоялый двор и зашли в трактир неподалеку. Хань Чжану хотелось покормить мальчонку лакомствами. Едва они сели, как старик за соседним столиком поставил чашку с отваром, отложил лепешку и вздохнул.
– Что ты так пристально смотришь на моего племянника, почтенный? – спросил Хань Чжан.
– Мальчик мне кое-кого напомнил.
– Кого же? – заинтересовался Хань Чжан.
В глазах у старика блеснули слезы. Он вытер их, овладел собой и сказал:
– Сынка моего напомнил, который умер шести лет от роду.
– Позволь узнать, почтенный, кто ты?
– Я – Чжан, родом из области Цзясин, – отвечал старик. – Здесь содержу трактир.
– Вот что я тебе скажу, – продолжал Хань Чжан. – Я иду в Ханчжоу и не могу взять с собой племянника. Может, оставишь его у себя на время?
– Отчего же не оставить! – обрадовался старик.
Если хотите узнать, что произошло дальше, прочтите следующую главу.
Вернемся теперь к Бао Сину, который по приказу Бао-гуна проводил Фан Шаня с барышней Юй-чжи в деревню и отправился в обратный путь.
Проезжая мимо какой-то усадьбы, он увидел в просветы между деревьями высокие строения и подумал: «Отчего здесь дома такие высокие? Что за люди живут в них?» Неожиданно конь споткнулся, Бао Син вылетел из седла, а конь побежал к усадьбе.
Слуга спешился и помог Бао Сину подняться.
– Беги за конем! – приказал Бао Син.
Слуга побежал к усадьбе, но вскоре вернулся и доложил.
– Ну и бесчинства творятся на белом свете! Прибегаю в усадьбу, смотрю: какой-то детина с копьем на плече ведет на поводу вашего коня. Я сказал, что конь наш, а он вытаращил глаза и как заорет: «Подлый раб, твой конь мне охоту испортил! Птицу вспугнул! Я отдам коня, но прежде ты верни птицу на дерево. А не можешь – плати пятьдесят лян!»
– Какой это уезд и кто здесь правитель? – спросил Бао Син.
– Это уезд Жэньхэсянь, а правит им Цзинь Би-чжэн.
Бао Син отправился в ямынь и пожаловался, что у него увели коня.
– Простите, я только недавно вступил в должность, – сказал начальник уезда. – Но готов принять на себя вину за подобные бесчинства.
Он вызвал письмоводителя и велел немедленно разыскать коня. Из разговора с начальником выяснилось, что Янь Ча-сань его лучший друг.
– Вот оно что! – воскликнул Бао Син. – А ведь господин Янь – любимец первого министра! Он член императорской академии Ханьлинь!
Пока они разговаривали, вернулся письмоводитель и что-то шепнул начальнику уезда.
Цзинь Би-чжэн встал и обратился к Бао Сину:
– На поиски вашего коня уже посланы люди, но боюсь – они не скоро вернутся. Возьмите пока моего коня! А потом, когда ваш конь отыщется, его вам доставят.
– Не смею отказываться, господин, вы так добры!
