— Ладно тебе… — начинает Элиза, как вдруг на ее пояске (красиво убранном сердоликами) пронзительно звонит телефон — экстренный вызов.
Такое здесь редкость, и любопытно, кто это?.. Элиза поднимает аппарат.
— Толуман?!. — Она вскакивает и поспешно уходит за выступ скалы. Селия многозначительно подмигивает Матвею.
Когда Элиза появляется снова, на ней лица нет.
— Что с тобой? — удивляется Матвей.
— Я… — растерянно говорит Элиза и поспешно садится на известняковую плиту. Наконец с трудом выговаривает: — Что-то не так с Кэти, сестрой Толумана. Очень не так. И добраться до нее невозможно… Селия, у тебя ведь есть способность к дальновидению?
Селия покусывает травинку.
— У меня не было физического контакта с Кэти, а без этого невозможно настроиться. С твоим отцом я посещала разные места, но они были… как бы в публичном доступе. А здесь требуется личный.
— Не понимаю, — растерянно говорит Элиза.
— Естественно, — фыркает Селия.
— Погоди… Толуман упоминал, что у Кэти есть знакомая рогна в Канаде. Имя тоже на «с», и они как-то связаны.
— Сильвия? — Селия резко садится. — Конечно, я ее знаю. Та самая рогна, что не особо удачно вышла замуж.
— Можешь связаться с ней, вдруг она дотянется до Кэти?
— А пожалуй, попробую. Самой интересно, на что она еще способна.
Она снова откидывается на траву, и лицо приобретает знакомое мечтательное выражение. Элиза кусает губы, да что с ней такое?
Наконец Селия приходит в себя (совершенно буквально) и садится снова.
— Ну и дела! Хорошо, что у Сильвии еще сохранились кое-какие таланты рогны. Кэти в гиблом месте, вокруг лютый мороз и пурга. Похоже, замерзает.
Элиза ахает: — А Сильвия не может… переместиться туда?
— Там нет места силы, — Селия слегка зевает (от резкого оттока энергии). — По крайней мере, близко. Они контактировали физически на Dark Lakes, там как раз место силы, и Сильвия пользовалась им.
— А так?..
— В тонком теле? Если Кэти настолько плохо, она не увидит и не услышит Сильвию. Да и какой прок? Это старшие рогны могут переместиться, куда хотят. Так что и на меня не рассчитывайте… Да кажется, она тебе безразлична?
Элиза упрямо сжимает губы.
— Это сестра Толумана, и я должны помочь ей.
— А… — протягивает Селия.
— Если бы мне не заблокировали выход из Сада! — почти кричит Элиза.
— Ты опять наломала бы дров, — скептически говорит Матвей. — Хватит с нас растерзанных трупов.
— Я не виновата! — Элиза стремительно краснеет. — Только хотела помочь. Я не знала, что они схватятся за оружие…
— Опять пререкаетесь, — вздыхает Селия. — Делать то что будете?
— Матвей! — умоляюще говорит Элиза. — Тебе ведь ничего не запретили. Ты такой умный. И у тебя офигенный глайдер…
И где нахваталась таких словечек?.. Он молча оглядывается. В земном потоке времени это место густо заселено. Многолюдный курорт, переполненный людьми пляж, а в стороне от моря виноградники и выжженные солнцем холмы. В потоке времени Сада — безлюдье. Рощи древовидного можжевельника спускаются к морю, сквозь них бегут кристальные ручьи, один рядом с их домом. Только мыс Хамелеон так же сереет откосами, да склоны холмов усыпаны красными тюльпанами — их много весной.
Снова глядит на Элизу, такой потрясенный ее еще не видел. Неужели это из-за Кэти?
— Ясно, к чему ты клонишь, — говорит он. — Следующим этапом будут женские слезы. Знаешь, что я их не выношу… Хорошо, я полечу. Только как мне ее найти? — поворачивается он к Селии. — Я в многомерной топографии не силен.
Селия опять зевает, похоже и она не в лучшей форме. — Просто передам матрицу Кэти твоему глайдеру, я получила ее от Сильвии. А где он, неужели добирались пешком?
Матвей манит рукой, и глайдер неприметного серого цвета выплывает из ложбины. Тюльпаны клонятся под воздушным вихрем, Селия недовольно морщится, и Матвей указывает на плоскую скалу. Глайдер опускается на нее.
Селия встает, а Матвей подходит к глайдеру и приказывает: — Открой блок управления.
Сдвигается панель, открывая большой темноватый кристалл, и Селия кладет на него ладошку.
— Готово, — сообщает она. — Что бы вы без меня делали?
Матвей поворачивается к сестре: — Полетишь домой? Мне надо забрать зимнее снаряжение.
Та радостно визжит, повисает на его шее и покрывает лицо поцелуями.
— Телячьи нежности, — скептически комментирует Селия.
— А ты? — смущенно спрашивает Матвей.
— Я лучше пообщаюсь с тюльпанами. Удачи.
Он вел глайдер, оставляя слева бурые обрывы Кара-Дага и приближаясь к месту силы, что на Земле носит имя Святой горы. Таких мест сотни, и каждое пронизывает несколько слоев пространства и времени, только нужен особый энергетический ключ — за это спасибо даймонам… И вот пейзаж вокруг начал меняться. Мыс Хамелеон сначала приобрел зеленоватый оттенок, а потом по откосам стало стекать ярко-зеленое пламя — словно изумрудная ящерица пьет темно-синюю воду. Трава стала сумрачнее, а красные головки тюльпанов ярче. Можжевеловые рощи налились темнотой. Сердце сделало перебой — верный признак изменения темпа времени.
