— Бывший? — ядовито улыбнулась Кэти. Повернула к себе селекторный пульт и прикоснулась карточкой. — Видишь, полный доступ! Это я спрашиваю, как твоя поганая задница оказалась в моем кресле? Теперь его придется отмывать.
К русскому мату так и не привыкла, но более мягкими выражениями охотно пользовалась. А иначе тут не выжить.
Царев побагровел и потыкал своей карточкой в сканер, но безрезультатно. — Ладно… — буркнул он и полез в стол.
Приятный холодок, но не испуга, а возбуждения.
— Руки! — рявкнула она, направляя дуло парализатора в лоб собеседнику (обзавелась оружием после первого же покушения, из-за него собственно и разрешили).
В этот раз бывший директор побледнел и медленно поднял руки. Кэти зашла сзади и глянула в ящик — точно, парализатор!
— Я могу случайно нажать на спуск два раза, — сдерживая ярость, предупредила она. — Мало того, что проваляешься сутки, у мужиков при этом часто бывает недержание мочи и кала. Вот только кресло придется выкидывать.
Царев облизал губы, но не произнес ин слова. Кэти коснулась кнопки вызова: — Начальника охраны ко мне!
Тот вскоре явился — остался прежний, с привычно бесстрастным лицом и в гражданском, хотя и член Братства.
— Иван, этого надо задержать до приезда милиции, — кивнула Кэти на бывшего директора. — Я подаю заявление о рейдерском захвате собственности.
— Я здесь на законных основаниях, — выдавил Царев.
Начальник охраны пожал плечами, взял из ящика парализатор и приложил опознавательной табличкой к своему блокноту.
— Зарегистрирован на другого человека, — сообщил он. — Это уже основание для задержания. Госпожа Кэти Варламова, можно вашу карточку и оружие?
Кэти молча протянула требуемое, и тут же получила обратно.
— Все верно, — сказал начальник охраны. — Оружие зарегистрировано на вас, и вы снова директор. С возвращением.
Он взял Царева под локоть и увел. Кэти выглянула в холл и позвала секретаршу (потом надо проверить, не подсадная ли утка?).
— Пожалуйста, хорошенько вымойте кресло и стол.
Походила по кабинету и улыбнулась, пора приниматься за чистку. Коснулась кнопки оповещения.
— Внимание! Говорит директор, Кэти Варламова. Всем, кто был принят на работу в последние два дня, в течение пятнадцати минут оставить рабочие места и спуститься в холл, забрав личные вещи.
Потом снова вызвала начальника охраны. Приятно утолить жажду мести, но нельзя забывать о формальностях…
Занималась разборками около часа, потом, довольная, позвонила Матвею:
— Враги изгнаны. Кое-кого из новеньких сразу уволила, другие пройдут проверку. Можешь заходить.
Матвей помолчал. — Ты молодец, — наконец сказал он.
Однако был хмур и остаток дня просидел в своем номере, некоторое время назад занял однокомнатный. «Чтобы меньше тебе мешать», — сказал он. На ночь приходил к ней, но в этот раз Кэти не дождалась и заглянула к нему.
Матвей сидел за столом, а в воздухе висела карта северо-востока Российского союза, разноцветные схемы и колонки текста.
— Что делаешь? — поинтересовалась она.
— Прикидываю, куда надо поехать в ближайшее время. Мест больно много, и везде куча дел.
— Главное, подобрать людей, которые будут руководить ключевыми звеньями проекта. Чтобы были компетентны и с энтузиазмом относились к строительству магистрали. А то мне кажется, что порой ездишь без толку. Я понимаю, ты меньше знаешь людей, чем я или Толуман. Так приглашай их сюда, чтобы мы присмотрелись. Для начала устрой ознакомительный семинар, моя зам по кадрам поможет его организовать. Расскажем о наших планах, послушаем мнения, просто познакомимся. Им тоже надо узнать друг друга. В общем, создавай команду, как Толуман сделал на руднике…
Кажется, опять понесло. Матвей даже закусил губу.
— И сколько это будет продолжаться? — недовольно спросил он.
— Если будем выполнять график по привлечению средств, то шесть-семь лет. И то, если удастся вести строительство сразу с нескольких точек.
— Да уж, семь лет такой маеты…
— Я сама мотаюсь по инвестиционным форумам, и Бог знает, куда еще. — Раздражение уже не удавалось сдержать.
— И нравится тебе такая жизнь?
— А другой я не знаю. Как начала с восемнадцати лет, так и продолжается. Это мой братец Ивэн ничего не делает. Я вижу, тебе уже начинает надоедать. Говорила, можешь выбрать чего попроще…
Сказала, и прикусила язык. Никак сегодня не остановится, а ведь без Матвея оказалась бы выброшенной на улицу.
— Пока не знаю, надоело или нет, — скучно сказал он. — Ладно, я еще поработаю…
Ночевать к ней так и не пришел. Впервые, кроме отъездов, спала одна и даже поплакала от обиды: после суматошного дня так не хватало успокоительного мужского тепла.
Утром поднялась хмурая, в одиночестве позавтракала в кафетерии и решила слетать к Толуману. В сопровождении глайдера охраны пролетела над строящейся дорогой. Кое-где ее подтопили разлившиеся речки (лето выдалось дождливое), надо будет сказать Толуману. У того все было в порядке, так что заглянула к Элизе, давно не видела маленькую Ассоль.
