– Верно, – подтвердил Иван, пытаясь понять, что можно говорить, а что нет.
Трегубов начинал осознавать в какого уровня противостояние он влип из-за смерти Алексея.
– Так Вы согласны с мнением Александра Николаевича?
– С каким именно? – Иван облизнул пересохшие губы.
Петров невольно улыбнулся вопросу и сказал:
– Что мы занимаемся не своим делом, а то чем должны заниматься, делаем плохо.
– Буду честен с Вами, не имею пока своего мнения. Но Вы правы, по мнению Николая Александровича движение анархистов не является опасным для престола, – Иван вспомнил, что мнение Стрельцова старшего, как говорил ему Алексей, известно абсолютно всем в министерстве. Что касается методов, то я с ним соглашусь, агенты провокаторы – это не тот метод работы, который ожидаешь увидеть в уважаемом государственном учреждении.
– Много Вы понимаете со своим Стрельцовым, – жестко ответил генерал, – когда он вербует шпионов это благородно, а когда мы это неподобающе.
– Но существует разница между шпионом, – посмел возразить Трегубов, – и провокатором, который сам инициирует противозаконные действия.
– У честного человека нельзя, как Вы изволили выразиться, инициировать противозаконные действия. Поэтому я Ваш аргумент не принимаю. Внедрение агентов в политические организации, стремящиеся разрушить наше государство это самый эффективный метод его защиты. За этим будущее, мы действуем превентивно, не дожидаясь, когда будет совершено преступление или террористический акт. Мы вычисляем людей способных сделать это и изолируем заранее.
Трегубов решил промолчать, видя, что задел генерала за живое. Он взял чашку с остывавшим чаем и приготовился слушать дальше.
– Что касается анархистов, то они вырастут в реальную силу, если мы не разберемся с ними заранее, повторюсь, превентивно. Вы же видите на что они способны. Убили сына Стрельцова.
– Александр Николаевич так не думает, – сказал Трегубов, не поднимая глаз от чашки.
– И на кого же он думает? – фыркнул Петров. Уж не на жандармское ли управление?! Что за бред!
– С этим мне и придется разобраться, – сказал Иван, – найти преступника.
– Вам нужно действовать осторожно, Стрельцов не понимает, что эти люди способны на все. По нашим данным из Америки прибывает эмиссар, в задачу которого входит объединение российских ячеек с зарубежными в единую сеть. После объединения они планируют приступить к подрывной деятельности.
– Среди них Ваш агент? – догадался Иван.
– Да. И не только наш. Серьёзность положения подтверждает то, что агентство Пинкертона также внедрило своего агента в круги близкие Иоганну Мосту.
– Что за агентство Пинкертона? – не понял Иван.
– Это частное американское детективное агентство. Его основал Аллан Пинкертон, эмигрант из Шотландии, ставший успешным шпионом во время гражданской войны в Северной Америке. Он возглавил службу разведки северных штатов, а затем после окончания войны создал на её базе детективное агентство, назвав его своим именем. Пинкертон умер несколько лет назад, но его агентство продолжает расти. Сфера его деятельности велика и многогранна. Оно занято ловлей преступников, охраной богатых американских предпринимателей и их собственности, а также они работают на американское государство.
– Получается, как частная полиция, – сказал Иван.
– Да, именно, и они очень влиятельны и очень профессиональны во всём за что берутся. То что американское правительство наняло это агентство следить за политической эмиграцией из Российской империи, говорит, что они тоже осознают важность происходящего.
– Вы знаете, кто этот агент?
– Нет, наш человек не смог его раскрыть. Может быть удастся Вам.
– Мне? – удивился Иван.
– Ну Вы же встречаетесь вечером с агентом Стрельцова, чтобы проникнуть в среду анархистов? Видите, у него тоже есть агенты? – уколол генерал.
– Но откуда Вы знаете?! – снова поразился Трегубов.
– Знаю, – по лицу Петрова пробежала тень довольной улыбки, затем он продолжил, – Вам Николай Александрович сказал докладывать лично ему?
– Да, – ответил Иван, уже понимая куда клонит генерал.
– Мне тоже будите докладывать, через ротмистра Смирнова.
Но… – обескуражено начал Иван.
– Никаких «но», – жестко прервал его Николай Иванович, – мы же все служим императору? Верно? Вот и славно. У меня кончилось время, Вы свободны господин Трегубов. Желаю Вам удачи в расследовании, если что-то понадобиться, попросите Смирнова. До свидания.
Иван вышел на улицу и вдохнул морозный воздух, голова шла кругом. Это что же получается, его что только что завербовали? Игнорировать начальника штаба жандармского управления было невозможно. Рассказать ли об этой встрече Александру Николаевичу Стрельцову? Пока, наверное, не стоит, нужно посмотреть, что будет дальше.
Вечером Трегубов встретился с Павлом Кузьминовым. Тусклый свет фонаря, установленного на Тверской улице, отбрасывал тени на испуганное лицо Кузьминова. Острый носик и глаза навыкате привносили что-то крысиное в облик Павла, впечатление усиливали порывистые движения головы на тонкой шее.
– Вы чего-то боитесь? – спросил Иван.
