Тут Скайлар, оглянувшись, увидела лежащего на земле Кальстаффа. Она стрелой рванулась в его сторону. Элдвин с Гилбертом бросились следом. Собравшись вокруг старого волшебника, фамильяры увидели, что Кальстафф дышит, но с трудом. Насколько серьезна рана – было не видно под плащом. Старый волшебник попытался прочистить горло.
– Фамильяры, подойдите ближе и слушайте внимательно! – еле слышно произнес он. – Я боюсь, что на ваши плечи обрушилась громадная ответственность. Я этого не хотел, но мой путь кончается тут. – Он закашлялся, облизнул губы и продолжил: – Сегодня вечером я видел пророческий знак: три звезды, вращающиеся в небе. Пророчество означало, что трем юным заклинателям из Каменного Ручья – Марианне, Джеку и Далтону – предстоит спасти этот мир. Очевидно, они обладают дарованиями, которые пока не раскрылись, дарованиями, которые способны изменить то, что, боюсь, грядет сейчас. И теперь очевидно, что Пророчество это видел не я один.
– Королева! – пояснила Скайлар Элдвину с Гилбертом.
– Да. Чары, которые я наложил на ваших верных, защитят их до заката третьего дня. А потом сила колдовства иссякнет, и дети останутся беззащитны перед смертоносной магией королевы.
Кальстафф доживал последние мгновения.
– Вы должны найти способ спасти их. Все зависит от вас…
– Мы?! Но как?! – не веря своим ушам, переспросил Элдвин.
– Мы же просто трое фамильяров, – добавил Гилберт, качая головой.
И даже Скайлар, похоже, растерялась.
– Я вижу, вы встревожены, – но не страшитесь! У мужества много обличий, – почти беззвучно прошептал Кальстафф. – Герой – это ведь не обязательно человек. У героя может быть хвост, крылья или перепонки на лапах…
Глаза Кальстаффа закрылись, чтобы больше уже никогда не открыться. Некогда могущественный волшебник был мертв.
Скайлар вспорхнула ему на грудь, тычась в него своей оперенной головкой. Гилберт взобрался на его безвольно раскрытую ладонь. Элдвин почти не знал Кальстаффа – но и его охватило чувство страшной, великой утраты. Ему никогда прежде не доводилось иметь дело со смертью – по крайней мере, со смертью кого-то близкого. Подобное горе он испытывал только при мысли о том, что никогда не знал своих родителей.
Пока животные прощались с волшебником, на расстоянии броска камнем возник туманный круг, и из тумана выступил слабо светящийся бладхаунд, пожилой и добродушный.
Гилберт уставился на призрак собаки.
– Завулон! – воскликнул он.
Скайлар подняла клюв, утерла крылом слезу. Она тоже узнала призрак Кальстаффова фамильяра, с его длинными ушами и вытянутой мордой.
– Заботься о нем хорошенько! – велела она. – Проводи его как следует в Завтрашнюю Жизнь.
Завулон подошел к Кальстаффу. Шаги его были невесомы и пружинисты, лишены той тяжести, которая давит на всех живых существ. Пес наклонил голову, ухватил умершего волшебника за руку и потянул его за собой. Элдвин и остальные во все глаза смотрели, как Завулон бережно вытягивает дух Кальстаффа из его тела. И вот прозрачная фигура поднялась на ноги и, не оглядываясь, направилась в туман. Призрачный волшебник и его фамильяр вместе шагнули в круг, вновь воссоединившись.
Кальстафф погиб, дом сгорел дотла, а юные волшебники очутились в лапах злой королевы. Трое фамильяров остались совсем одни, и непосильная задача тяжко давила на их хрупкие плечи.
Элдвина преследовал один-единственный вопрос: как же так получилось, что судьбы Огромии зависят от древесной лягушки, голубой сойки и от него самого, фальшивого фамильяра, начисто лишенного каких-либо магических способностей?
Четыре серые тучки поливали дождем то, что осталось от хижины. Скайлар бросала в огонь все новые и новые буреягоды. Потоки воды обрушивались на обугленную крышу, и от крыши валил пар. Сердце у Элдвина ныло при виде почерневших стен. Внутрь ему даже заглядывать не хотелось, чтобы не портить счастливые воспоминания о нескольких днях, проведенных тут, в Каменном Ручье.
Тем временем рядом с Кальстаффом опустилась на землю стайка лопаточников – птичек с клювами, похожими на изогнутые лопаты. Птички принялись погребать великого волшебника под грудой свеженарытой земли и глины. Эти мирные пташки летают повсюду, останавливаясь только там, где чуют дух, только что отбывший в Завтрашнюю Жизнь.
– Нет, я просто не понимаю! – твердил Гилберт, расхаживая взад-вперед. – Ну как, как мы должны выручать Марианну, Джека и Далтона? Ведь наши магические способности – ничто по сравнению с возможностями королевы! Мы фамильяры – помощники, подручные, маленькие существа, которых волшебники носят в кармане. Спасать кого-то нам совсем не по плечу!
