Элдвин взобрался на серый валун, чтобы получше разглядеть одну из сцен. На картине был изображен Эбс – с того самого места, где не далее как позавчера Скайлар рассказывала им о великом волшебнике, который воздвиг утесы, чтобы изменить русло реки. Это самое деяние и было изображено на картине. Только волшебник, двигавший горы, оказался не человеком, а… собакой!
Элдвин перешел к другой картине и обнаружил, что этот эпизод ему тоже знаком. Здесь было изображено солнце, влекомое по небу, совсем как в храме Солнца в Бриджтауэре. Все тот же конь тянул за собой золотой шар, вот только бородатого воина на коне не было. Конь тянул солнце по небу сам, без всадника!
– Скайлар! Гилберт! Просыпайтесь! – крикнул он. – Вы только поглядите, что я нашел!
Повсюду, куда ни глянь, Элдвину открывались все новые и новые великие свершения животных. Пауки, строящие замок. Мышь, убивающая дракона. Кошачий прайд, с помощью телекинеза перемещающий по равнине гранитный столп. И все это – без помощи людей! Элдвин сидел и гадал, что же это такое.
Скайлар прилетела и села на камень рядом с ним.
– Что-нибудь случилось? – спросила она.
Но не успел он ответить, как Скайлар увидела рисунки. И умолкла.
– Что все это значит? – спросил Элдвин.
Но Скайлар, поглощенная открытием, словно язык проглотила. Элдвин чувствовал, что их находка имеет чрезвычайно важный, глубокий смысл, хотя он пока и не знал какой. Наконец к сойке вернулся дар речи.
– Если то, что я вижу на этих стенах, правда, значит все, что нам рассказывали о древней истории Огромии, было ложью! Если все эти рисунки – не дело рук сумасшедшего, значит когда-то великими волшебниками этой земли были не люди, а животные!
Припрыгал заспанный Гилберт.
– Что тут происходит? – квакнул он.
– Это надписи эпохи Колдованса, – продолжала Скайлар, указывая со своего насеста на ряды знаков под картинками. Элдвин их узнал: они были почти такие же, как на Резном Камне в Бриджтауэре. – В книгах по истории говорится, что для людей это был период магического обновления и небывалого расцвета искусств. Но что, если раньше страной правили птицы и звери? Что, если прежде, чем сделаться просто спутниками волшебников, мы сами были заклинателями?
– Я что-то ничего не понял, – вздохнул Гилберт.
– Рисунки! – сказал Элдвин. – Гляди!
Гилберт обернулся и уставился на тайную историю Огромии. Поначалу он, казалось, не мог сообразить, что к чему, но внезапно глаза у него вспыхнули.
– А кто это на троне, лягушка?! – ошеломленно спросил он.
У Гилберта голова пошла кругом. Он сделал шаг назад и прислонился к камню, на котором сидели Элдвин со Скайлар.
– Но почему? – спросила Скайлар вслух у себя самой. – Почему история оказалась переписана заново?
И тут Элдвин краем глаза заметил что-то неладное. Он готов был поклясться, что валун, на котором он сидит, только что моргнул.
– Э-э… ребята… – начал он, но было поздно: валун снова моргнул и зашевелился. Серая махина, которую он все это время принимал за камень, оказалась живой! И теперь она вставала на ноги. Элдвин цеплялся изо всех сил, но, когда пещерное чудище распрямилось во весь рост, лапы кота соскользнули, и он скатился на пол.
Рухнув на жесткий каменный пол, Элдвин еле успел разглядеть тварь, которая теперь возвышалась над ними метра на два с лишком. Шкура чудища была серая и жесткая, как скала; подбородок, нос и уши торчали осколками битого камня. Неудивительно, что Элдвин принял это спящее существо за валун!
– Кто это?! – ужаснулся Элдвин.
– Пещерный тролль! – ответил Гилберт. – И мы, кажется, только что пробудили его от зимней спячки!
Пещерный тролль вскинул над головой длинные неуклюжие ручищи, потянулся и зевнул, дыхнув смрадом. Протер корявыми кулаками огромные глаза, стирая черную запекшуюся корку. Трое фамильяров, забившихся в угол пещеры, понимали, что выход тут только один: то самое отверстие, через которое они вошли накануне. Они кинулись к выходу. Тролль топнул ногой и зарычал. Пещера содрогнулась так сильно, что Элдвин с Гилбертом не устояли на ногах. Тролль подобрал булыжник и на удивление проворно и метко швырнул его в незваных гостей. Элдвин отскочил в одну сторону, Гилберт в другую, а камень разбился вдребезги о стену, осыпав их облаком пыли.
– Сюда! – крикнула Скайлар В глубине пещеры она отыскала какую-то впадину и теперь пряталась там. Ее товарищи-фамильяры прошмыгнули туда, и все трое прижались друг к другу в тесноте.
Тролль потянулся было за ними, но лапища у него была слишком здоровенная и не пролезала в щель. Разозленное неудачей чудовище принялось молотить в стену шестипалыми кулаками, надеясь пробить ее силой. От ударов к ногам фамильяров сыпалась пыль. Воздух наполнился резким сернистым запахом.
– Должно быть, это вулканические горы, – прочирикала Скайлар, мотая головой от вони. Она наклонилась и подцепила крылом немного нападавшей пыли. – Да это же пряная лава!
– А она что, убивает пещерных троллей? – спросил дрожащий Гилберт: громадина по-прежнему колотила кулаками в стену.
– Нет, но если смешать ее с соком дерева колосс…
