— А что там, как вы думаете? — Эндрю ни капли не задело такое описание.
— Думаю, какое-нибудь захоронение. Отметка стоит на излучине реки. Вряд ли бы папа стал шифровать информацию о месте древнего поселения. Да и не типично оно для поселения муисков. Нет, точно, чье-то захоронение.
— А чье оно? — спросил Додсон, мимолетным жестом касаясь креста.
— Вы думаете о брате Августине? — догадалась я.
Он кивнул и добил свое пирожное. Видимо, готовясь рассказывать. Я не ошиблась.
— Брат Августин не всегда был «братом», — поведал Додсон.
Я удержала в себе комментарий про «неужели раньше он был «сестрой»?». Это США, а там с вопросами свободы гендерного самоопределения не шутят. Поэтому просто кивнула и съела предпоследний кусочек своего пирожного.
— Это было начало шестнадцатого века… — Эндрю рассказывал, и в моей голове его слова перекликались с собственными знаниями, все-таки мой отец был историком.
Начало шестнадцатого века. Не знающая меры католическая церковь, живущая в роскоши, вызывает недовольство простого народа. Новорожденная Реформация учится поднимать голову. Юный гуманизм выбрался из своей колыбели, Флоренции, чтобы покорить ведущие европейские государства. Во Франции тогда правил король Франциск I. Непостоянный в своих решениях, он то заигрывал с реформаторами, то сжигал их на кострах, но был неизменно жаден до чужих земель. Больше всего его привлекали принадлежавшее Испании герцогство Миланское и кастильская Наварра. Волей Провидения именно на этой арене и было суждено случиться событию, которое изменило мир и меняет его до сей поры [1].
При Кастильском дворе тогда служил офицер из древнего баскского рода Иньиго де Лойола. Красавец Иньиго был блестящим дворянином, в равной степени успешным как во взятии крепостей, так и женских будуаров. Он был храбр и предан королю, и когда французские войска осадили Помпалону, столицу Наварры, бился до конца. В этом сражении Иньиго получил тяжелые ранения ног. Французы с уважением отнеслись к предводителю защитников. Его лечили лучшие врачи. Потом, раненого, Лойолу на носилках принесли в родовой замок. Почти год Иньиго находился на волоске от смерти, перенес несколько тяжелых операций. Страдая в одиночестве, он пытался разнообразить свою жизнь чтением. Из книг в замке были только Жития святых. Так в тридцать лет бабник и дебошир, кастильский придворный Иньиго де Лойола, открыл для себя духовный мир.
Проникнувшись героизмом святых и подвигом Иисуса, Лойола отказался от мирской жизни и богатства. Он пережил духовное прозрение, принял имя Игнасио [2], принес обет целомудрия, совершил паломничество в Иерусалим, жил на подаяние, работал в больницах. Игнасио ощущал потребность нести свое отновое отношение к Богу людям. В тридцать три года он осознал необходимость в знаниях и сел за парту со школярами, чтобы изучить латынь. Потом был университет в Алькале. Потом — Париж, где в тридцать семь лет Лойола снова сел за школьную парту, чтобы начать изучать латынь с нуля. Потом — курсы философии, арифметики, геометрии, астрономии и теологии. Степень магистра и доктора. Харизматичный оратор, он привлекал огромное внимание своими лекциями и публичными диспутами. Именно там, в Париже, центре европейского Ренессанса, в атмосфере творчества Леонардо да Винчи, Бенвенуто Челлини, Рафаэля [3], Франсуа Рабле [4] и ежедневных костров инквизиции [5], появился союз соратников Игнасио [6], которому предстояло стать основой нового католического Ордена.
Среди привлеченных новым духовным лидером был французский придворный Лазар де Фуа. Восемнадцатилетний аристократ, белокурый и голубоглазый, несмотря на развратную жизни при дворе Франциска I, был похож на ангела. Он напоминал Игнасио его беспутную юность. Искренность, обаяние и любознательность молодого человека покорили Лойолу. Вместе с другими последователями, Лазар отправился за ним в Венецию, а оттуда в Рим, где папа Павел III своей буллой утвердил создание Общества Иисуса, более известного в миру как Орден иезуитов. Орден служил непосредственно Папе Римскому, видел свою миссию в борьбе с еретизмом и распространение католической веры.
В 1541 году Франциск Ксаверий, друг Лойолы, отправился с миссией в Индию [7]. Лазара, принявшего в монашестве имя брата Августина, влекли неизведанные земли. Ему легко давались языки, и он видел свою миссию в обращении к истинной вере аборигенов новооткрытой Америки. Августин обратился за благословением к генералу Ордена. Игнасий, словно предчувствуя дурное, не хотел его отпускать, но, скрепя сердце, благословил. Он подарил любимому ученику свой крест с гербом ордена и буквами IHS, монограммой имени Иисуса Христа. Первое время брат Августин писал подробные отчеты о природе Южной Америки, диких нравах и обычаях местных жителей, но потом неожиданно пропал. Никто не знал о его судьбе. Вместе с ним была утрачена и святыня новоявленного ордена — личный крест его основателя, Игнаcио де Лойолы [8].
Эндрю закончил свой рассказ и держал крест на открытой ладони.
