Таргитай еще растерянно топтался, когда Мрак взлетел почти без разбега, его перенесло через вал червей. Слизистый вал перегораживал коридор на высоте груди Таргитая, разбежаться было негде. Сзади что-то возилось, вскрикивала Лиска, затем шумно захлопало, поднялся ветер. Таргитай расчихался: в нос попали мелкие шерстинки, а когда протер слезящиеся глаза, на той стороне вала из червей стояли Мрак и Лиска, а огромная птица упала за их спинами, поднялся уже Олег, торопливо ухватился за одежку.
— Не бросайте меня! — завопил Таргитай.
От спешки прыгнул почти без разбега, поскользнулся на слизистом полу. Его бросило прямо поверх скользких отвратительных кишок, наполненных слизью и мокротой. Голые руки обожгло, он с трудом перевалился через шевелящееся месиво, крепкие руки ухватили, дернули, тут же отпустили.
Мрак с проклятиями тряс обожженной, будто сунул в раскаленный горн, рукой. На пальцах и ладони быстро вздувались красные пузыри. Руки Таргитая уже были в волдырях, иные лопались, сочилась мутная жидкость — сукровица пополам с желтым гноем.
— На ком быстро заживает, а на ком…
— Как быстро! — ахнул Олег. — Глаза берегите!.. Попадет в глаза — никакие лекари не помогут…
Лиска отпрянула, попятилась. Мрак скривился, пошел по коридору, остальные потянулись за ним. Черви остались позади, а когда четверо дошли до угла, запах слизи исчез, а в темной норе мелькнул и пропал хвост последнего червя.
— Слева, — сказал Олег настороженно.
Мрак раздраженно дернул плечом, мол, сам знаю. А когда из полутьмы показалась слабо фосфоресцирующая фигура, махнул вполсилы, для пробы. Послышался сухой треск, свечение рассыпалось.
— Скелет! — сказал Олег с отвращением.
— В этом каменном хлеву не чтят предков, — согласился Таргитай негодующе.
— А если чужие предки? — хмыкнул Мрак. — Хозяев за ноги да о стенку, а сами зажили на готовеньком.
— И чужих нельзя поганить, — возразил Таргитай. Подумав, добавил: — Чужих вообще не бывает.
Дальше пошли дымные, чадящие факелы. Из боковых ходов скелеты выходили все чаще. Мрак с отвращением бил обухом секиры — зря ли точил лезвие! — шли дальше, слыша стук раскатывающихся по каменному полу костей.
В конце коридора дорогу загородила целая толпа. Мрак сплюнул, в пустые глазницы страшно глядеть даже оборотню, пошел шарахать тяжелым металлом по черепам и грудным клеткам. Таргитай и Олег расшибали с боков, а Лиска, оскалив как зверек мелкие зубки, лишь сжимала рукоять меча — также берегла острое как бритва лезвие.
— Много же здесь народу жило, — сказал Мрак, отдуваясь. Пот катился градом по распаренному лицу. — На головах сидели друг у друга, что ли?
— Этому замку тыща лет. Накопилось.
— А-а-а, — протянул Мрак. — То-то на них мох нарос как на Таргитае. Видать, и скелеты бывают ленивые.
Он с проклятием шарахнулся, упал на четвереньки. Из темной дыры вырвался длинный язык синего огня. Края глыб мгновенно раскалились, огненная стрела ударила в другую стену, оставив выжженное пятно.
Мрак все еще сидел на четвереньках. Глаза стали круглыми, как у совы.
— Что за подарки?
— Змей плюнул, — предположил Таргитай. — Наверное, там чулан.
— Чего он там сидит? — удивился Мрак. — Во дурень!
— Пусть сидит, — сказал Олег нервно. — Тебе бы только подраться, Мрак! Какой ты кровожадный!
На уровне груди в стенах темнели дыры. На противоположных стенах камень оплавился, застыл сосульками.
— Так и пойдем, как львы? — спросил Мрак сердито. — На четвереньках?
— Не ползком же, — сказал Олег жалким голосом.
— Сплюнь!
Мрак бежал во весь рост, но за миг до огненного плевка пригибался, падал. Затем приловчился, начал проскакивать раньше. Огонь лишь однажды опалил волосы, в коридоре запахло горелым. Лиска наморщила носик:
— Жареная волчатина?.. Нет, не нравится.
Коридор уперся в тупик. Мрак в растерянности выругался, в бессилии опустил руки. Олег с разбега, отпихнув оборотня, прыгнул ногами вперед прямо на тяжелые глыбы. Послышался треск, волхв исчез. Впереди возникла широкая дыра с острыми краями.
Мрак выругался еще круче, обманули как волчонка, крашеные доски не учуял.
— Что за отчаюга? А вдруг там что-то вроде Лиски в засаде?
— Он почуял бы, — возразил гордый за друга Таргитай.
Мрак прыгнул в пролом, разворотив, как медведь, от стены до стены. Лиска обожгла Таргитая взглядом, от которого у него пошли новые волдыри, неслышно и быстро, как облитая оливковым маслом молния, скользнула следом.
— Все меня бросают, — сказал Таргитай печально.
Ко всему еще зацепился штанами за острый зубец, пока выпутывался, прошла вечность, да еще набежали запыхавшиеся стражи. Таргитай взревел, подражая Мраку. Бедолаги, что и так едва держались на ногах, попадали, а он, оставив клок шерсти в проломе, кинулся сломя голову за людьми, которые вечно обижают и бросают.
