– У Гуань Сина и Чжан Бао было три тысячи воинов. Они шумели и били в барабаны только для того, чтобы напугать преследователей. А в бой они и не думали вступать, потому что Чжугэ Лян им запретил.
Сыма И пожалел о своей недогадливости и, обратившись лицом к небу, со вздохом молвил:
– О, как далеко мне до Чжугэ Ляна!..
Оставив своих чиновников в захваченных областях, Сыма И с войском вернулся в Чанань. Когда он предстал перед вэйским правителем, тот сказал ему:
– Ныне все области Лунси вновь в наших руках – это ваша заслуга!
– Но это еще не победа, – отвечал Сыма И. – Шуские войска сейчас в Ханьчжуне, они не уничтожены. Дайте мне большое войско, и я возьму Сычуань!
Цао Жуй обрадовался и разрешил Сыма И выступить в поход. Но тут вышел вперед один из сановников, стоявших перед Цао Жуем, и сказал:
– Государь, разрешите мне предложить вам лучший план наступления! Мы быстро покорим царство Шу и усмирим царство У!..
Поистине:
Если вы хотите узнать, кто был этот человек, загляните в следующую главу.
Эти слова произнес шан-шу Сунь Цзы.
– Что же вы предлагаете? – спросил его вэйский правитель Цао Жуй.
Сунь Цзы сказал:
– Когда ваш великий предок Сын неба У-хуанди воевал с ханьчжунским правителем Чжан Лу, ему угрожала смертельная опасность. Однако он спасся и потом часто говорил приближенным: «Земли Наньчжэна – это ад, созданный самим небом». Через все эти земли проходит долина Сегу, вдоль которой на пятьсот ли тянутся каменные пещеры. Воевать в таких местах невозможно. Если поднять все войска Поднебесной в поход против царства Шу, то на нас не замедлит напасть Восточный У. А если мы воевать не будем, царства Шу и У перессорятся между собой. В это время мы успеем укрепить свои силы и победим их.
– А вы что думаете об этом? – обратился Цао Жуй к Сыма И.
– Думаю, что шан-шу Сунь Цзы прав, – ответил тот.
Тогда Цао Жуй повелел разослать военачальникам приказ держать оборону, а сам, оставив Го Хуая и Чжан Го охранять Чанань и выдав награды войску, вернулся в Лоян.
Чжугэ Лян, возвратившись в Ханьчжун, устроил своему войску смотр. Заметив отсутствие Чжао Юня и Дэн Чжи, Чжугэ Лян приказал Гуань Сину и Чжан Бао отправиться на поиски старого военачальника. Но не успели они выступить в путь, как он пришел вместе с Дэн Чжи. Они не понесли никаких потерь и сохранили весь обоз.
Увидев, что Чжугэ Лян сам вышел их встречать, Чжао Юнь соскочил с коня и, низко поклонившись, сказал:
– Господин чэн-сян, зачем вы утруждаете себя? Вышли встречать военачальника, потерпевшего поражение…
– Это я сам по своему невежеству довел дело до провала, – отвечал Чжугэ Лян, поднимая Чжао Юня. – Войско мое разбито, и только ваш отряд не понес никаких потерь. Расскажите мне, как это случилось?
– Я с войском шел впереди, а Чжао Юнь прикрывал тыл, – торопливо начал Дэн Чжи. – В схватке с врагом он убил военачальника Су Юна и навел на врага страх. Вот почему нам удалось спасти все снаряжение и обоз!
– Чжао Юнь – настоящий полководец! – воскликнул Чжугэ Лян и распорядился выдать Чжао Юню в награду пятьдесят цзиней золота и десять тысяч кусков шелка.
– Мое войско не добилось победы, и в этом моя вина! – твердо заявил Чжао Юнь и отказался принять дары. – Господин чэн-сян награждает за то, за что следует наказывать! Оставьте золото и шелк в кладовых. Придет время, когда вы наградите ими воинов…
– Покойный государь недаром восхвалял добродетели полководца Чжао Юня! – с восхищением произнес Чжугэ Лян, проникаясь к старому воину еще большим уважением.
В это время Чжугэ Ляну доложили о прибытии военачальников Ма Шу, Ван Пина, Вэй Яня и Гао Сяна. Чжугэ Лян первым позвал в шатер Ван Пина и с укором сказал ему:
– Я поручил тебе и Ма Шу охранять Цзетин, а вы не удержали его!
