– Где письмо? – спросил Цао Чжэнь.
– Вот оно… – Воин вытащил письмо из-под нижней одежды и передал его Цао Чжэню. Тот вскрыл письмо и начал читать:
– Небо желает, чтоб я совершил подвиг! – вскричал Цао Чжэнь, прочитав письмо.
Наградив посланца, Цао Чжэнь приказал ему возвратиться к Цзян Вэю и сообщить назначенный день встречи. Затем Цао Чжэнь вызвал Фэй Яо и рассказал ему обо всем.
– Чжугэ Лян хитер, и Цзян Вэю тоже нельзя отказать в сообразительности, – предостерег Фэй Яо. – Возможно, что это коварный замысел – Чжугэ Лян надоумил Цзян Вэя вас обмануть!
– Наш военачальник Цзян Вэй сложил оружие по принуждению, – возразил Цао Чжэнь. – Какой тут может быть обман?
– И все же вам самому не следует идти в бой! – продолжал настаивать Фэй Яо. – Оставайтесь в лагере, а я пойду навстречу Цзян Вэю. Если все окончится успешно, мы оба явимся к вам, а если здесь кроется хитрость, все беды упадут на меня.
Цао Чжэнь не стал возражать, и вскоре Фэй Яо повел пятьдесят тысяч воинов к долине Сегу.
Пройдя два-три перехода, Фэй Яо остановил войско и выслал вперед разведчиков. После полудня они вернулись и доложили ему, что в долине стоят шуские войска. Фэй Яо тут же вступил в долину, но враг отошел без боя. Фэй Яо двинулся следом. К шускому войску подошел еще один отряд. Фэй Яо приготовился к бою, но противник опять отступил. Так повторялось три раза.
Ожидая нападения Чжугэ Ляна, вэйские воины сутки не отдыхали. Наконец усталость взяла свое – они остановились и начали готовить еду. И вот тут-то раздались крики, загремели барабаны, затрубили рога – враг перешел в наступление.
В центре расположения шуских войск раздвинулись знамена, и вперед выехала колесница, в которой, выпрямившись, сидел Чжугэ Лян. Он сделал знак воинам пригласить Фэя Яо на переговоры.
Глядя на Чжугэ Ляна, Фэй Яо предвкушал близкую победу и в душе ликовал. Не умея скрыть свою радость, он сказал военачальникам:
– Как только враги начнут наступать, бегите! Но когда за горой вспыхнет огонь, поворачивайте назад и переходите в наступление! Я буду с вами…
Подняв коня на дыбы, Фэй Яо дерзко закричал:
– Эй, битый полководец! Как ты посмел явиться еще раз?
– Пусть выходит на переговоры сам Цао Чжэнь, – крикнул в ответ Чжугэ Лян.
– Цао Чжэнь – золотая ветвь и яшмовый лист, не пристало ему разговаривать с мятежником!
В этот момент Чжугэ Лян махнул рукой, и на вэйцев одновременно напали Ма Дай и Чжан Ни. Вэйские войска не выдержали натиска и обратились в бегство. Отступив на тридцать ли, они вдруг увидели, как за горой, в тылу врага, поднимается дым. Фэй Яо принял это за условный сигнал и дал команду войскам повернуться и напасть на противника. Тот начал отступать. Фэй Яо с обнаженным мечом мчался на коне впереди своих воинов, направляясь к тому месту, откуда поднимался дым.
Внезапно загремели барабаны, затрубили рога, и на отряд Фэй Яо слева напал Гуань Син, а справа Чжан Бао. С горы дождем сыпались стрелы. Фэй Яо понял, что попался в ловушку. Он стал отходить, но войско едва передвигалось от усталости, а Гуань Син гнался за ним со свежими силами.
Вэйские воины отступали, давя друг друга. Многие из них погибли в горной реке. Сам Фэй Яо пытался спастись бегством в горы, но натолкнулся на Цзян Вэя.
– Изменник! Нет тебе веры! – в ярости закричал Фэй Яо. – По несчастью я попал в твою западню!
– Я хотел поймать самого Цао Чжэня, а попался ты! – засмеялся Цзян Вэй. – Слезай с коня и сдавайся!
