Переговоры Хань Юна с Ли Цзюэ и Го Сы увенчались успехом. Оба мятежника отпустили по домам чиновников и придворных.
Дун Чэн и Ян Фын послали людей отстраивать дворец в Лояне, собираясь перенести туда столицу, но Ли Юэ всеми силами этому противился.
– Вы можете ехать, – сказал им Ли Юэ, – а мы останемся здесь.
И вот государь со свитой стали готовиться в путь. Ли Юэ тайно договорился с Ли Цзюэ и Го Сы ограбить Сына неба и его свиту. Но Дун Чэн, Ян Фын и Хань Сянь, узнав об этом, ночью, охраняя императора, отправились в Цзигуань. Ли Юэ, не дожидаясь Ли Цзюэ и Го Сы, бросился за ними в погоню. Во время четвертой стражи, когда государев выезд достиг уже гор Цзишань, раздался громкий возглас:
– Остановитесь! Ли Цзюэ и Го Сы здесь!
Все горы вокруг осветились факелами.
Поистине:
章节结束
– Это Ли Юэ, – сказал Ян Фын, разгадав обман, и приказал Сюй Хуану с ним сразиться.
В первой же схватке Сюй Хуан ударом меча сбил Ли Юэ с коня, сообщники его рассеялись, и государев поезд благополучно прошел через заставу Цзигуань.
Печальное зрелище ожидало государя в Лояне: дворец сгорел, улицы и площади были пустынны, вокруг все поросло полынью.
Тем временем Цао Цао в Шаньдуне, проведав о возвращении Сына неба в Лоян, созвал своих приближенных на совет. И тут один из них, Сюнь Юй, обратился к Цао Цао с такими словами:
– Тяжелые времена настали для нашего государя. Если вы возглавите войско и окажете ему помощь, то завоюете себе славу и всеобщую любовь. Надо выступать немедленно, чтобы никто не опередил нас.
Не успел Сюнь Юй это сказать, как прибыл государев гонец с указом, призывающим Цао Цао на помощь, и он поднял войска в тот же день.
Государь в это время находился в Лояне. Стены города местами обвалились, а тут еще распространились слухи о скором приходе Ли Цзюэ и Го Сы. Сын неба все время пребывал в страхе. Он созвал на совет приближенных, и тогда Дун Чэн сказал:
– Городские стены непрочны, войск у нас мало. Вряд ли мы здесь удержимся, уж лучше перенести двор в Шаньдун и укрыться там.
В тот же день государь отбыл в Шаньдун.
Когда отошли от городских ворот на расстояние одного полета стрелы, громадное облако пыли вдруг заслонило солнце; загрохотали гонги и барабаны. Приближалось огромное войско.
Вдруг появился всадник, который скакал навстречу государеву поезду. Это оказался гонец, возвращавшийся из Шаньдуна. Приблизившись к колеснице императора, он молвил с поклоном:
– Полководец Цао Цао поднял свои войска и направляется сюда по вашему повелению.
Под охраной прибывших от Цао Цао войск государев поезд двинулся дальше. Тут конный разведчик донес, что войска Ли Цзюэ и Го Сы приближаются ускоренным маршем. Тотчас же по приказу государя вперед была двинута конница, пехота следовала за ней. По войску мятежников ударили с двух сторон, и они потерпели поражение.
Государя упросили возвратиться в старый лоянский дворец. На другой день прибыл Цао Цао с большим отрядом конных и пеших воинов. После того как был разбит лагерь, он въехал в город повидаться с государем и в почтительном поклоне склонился перед ступенями дворцового крыльца. Государь пожаловал ему право стоять в его присутствии и поблагодарил за верную службу.
Еще он пожаловал Цао Цао звание инспектора столичной области с бунчуком и секирой и назначил его на должность первого министра с правом докладывать непосредственно самому государю.
Однажды император послал гонца к Цао Цао с приглашением явиться во дворец на совет.
Когда посланец предстал перед Цао Цао, тот спросил, кто он.
– Меня зовут Дун Чжао, – отвечал посланец.
– Давно слышал ваше имя! А сегодня посчастливилось встретить вас! – воскликнул Цао Цао.
Он пригласил Дун Чжао в шатер, угостил вином, потом стал расспрашивать о делах императорского двора.
– Вы восстали за справедливость и уничтожили смуту, – промолвил Дун Чжао. – Однако военачальники вряд ли станут вам подчиняться. Поэтому вам лучше не оставаться здесь, а перенести столицу в Сюйчан.
– Я сам думал об этом, – сказал Цао Цао.
Цао Цао после ухода Дун Чжао принял решение. Он явился к государю и сказал:
– Восточную столицу восстановить невозможно, да и с провиантом здесь плохо. Не соблаговолите ли перевести столицу в Сюйчан? Там хватит и денег, и провианта, есть и дворцовые строения, да и город обнесен стеной.
Государь согласился, и был назначен день переезда.
