У Лю Бэя отлегло от сердца.
– Какое же это дело? Так, пустая забава.
– Прошу вас, пойдемте в беседку, – промолвил Цао Цао и велел подогреть вина.
В беседке уже были расставлены кубки, блюда с черными сливами и сосуд для подогревания вина. Хозяин и гость уселись друг против друга и принялись с наслаждением потягивать вино.
Опершись на ограду, Цао Цао и Лю Бэй смотрели на темное грозовое небо.
– Вы долго странствовали по свету, – сказал Цао Цао, – и должны знать героев нашего века.
– Откуда мне их знать? Я добился должности при дворе благодаря вашей милости и покровительству, – уверял Лю Бэй.
– Если не знаете лично, то, наверно, слышали их имена? – настаивал Цао Цао.
– Ну вот, к примеру, хуайнаньский Юань Шу, у него сильное войско, изобилие провианта, – ответил Лю Бэй.
– Это гнилая кость из могилы. Рано или поздно я схвачу его!
– Тогда хэбэйский Юань Шао… Из четырех поколений его рода вышло три гуна [39], у него много приверженцев.
– Он только с виду храбр, а в душе труслив. Он любит строить планы, но не обладает решимостью, замышляет великие дела, но не любит трудиться. Ради маленькой выгоды готов забыть все на свете. Разве это герой?
– А Лю Бяо? Слава о нем гремит в десяти округах.
– Это не слава – одна только видимость!
– Ну, тогда цзяндунский Сунь Цэ. Он крепок и телом, и духом.
– Сунь Цэ не герой, он живет заслугами отца!
– А ичжоуский Лю Чжан?
– Всего лишь дворовый нес! – Цао Цао всплеснул руками и расхохотался. – Да ведь это все жалкие людишки! Герои – это люди, исполненные высоких устремлений и мудрых планов. Им одним ведомо, как объять всю вселенную.
– Где же найти таких героев?
– Это вы да я, – ответил Цао Цао.
Как раз в этот момент хлынул дождь, грянул гром. А как только дождь прекратился, два вооруженных мечами человека ворвались в сад и бросились к беседке. Слуги не смогли их удержать. Цао Цао узнал Гуань Юя и Чжан Фэя. Они вернулись из-за города, где упражнялись в стрельбе из лука, и, узнав, что Лю Бэя увели люди Цао Цао, бросились к нему во дворец. Однако увидев, что Лю Бэй с Цао Цао мирно распивают вино, остановились.
– Мы пришли, чтобы развлечь вас пляской с мечами, – нашелся Гуань Юй.
– Нам пляски Сян Чжуана и Сян-бо не нужны, это не праздник в Хунмыне![40] – отвечал Цао Цао.
Лю Бэй улыбнулся. Цао Цао велел налить вина и поднести обоим, Гуань Юю и Чжан Фэю. Вскоре Лю Бэй распрощался с Цао Цао и вместе с братьями вернулся домой.
На другой день Цао Цао снова пригласил Лю Бэя. Во время пира явился Мань Чун с вестью о том, что Юань Шао разбил Гунсунь Цзаня, а его войска привлек на свою сторону.
Лю Бэя охватила печаль. Он вспомнил милости, оказанные ему Гунсунь Цзанем, вспомнил о Чжао Юне. Где-то он теперь? И Лю Бэй обратился к Цао Цао с такими словами:
– Если Юань Шу пойдет к Юань Шао, ему не миновать Сюйчжоу. Прошу вас, дайте мне войско, я ударю на Юань Шу и возьму его в плен.
Цао Цао выделил Лю Бэю пятьдесят тысяч пешего и конного войска и послал вместе с ним Чжу Лина и Лу Чжао. Вернувшись домой, Лю Бэй взял оружие, оседлал коня и двинулся в путь. К этому времени Го Цзя и Чэн Юй вернулись из поездки по проверке провианта и казны и, узнав обо всем, поспешили к Цао Цао.
– Господин первый министр, – сказали они, – мы много раз советовали вам покончить с Лю Бэем, но вы не послушались нас, а теперь еще дали ему войско. Это все равно что отпустить дракона в море или тигра – в горы.
Цао Цао внял словам своих приближенных и приказал немедля вернуть Лю Бэя. Сюй Чу бросился выполнять приказание. Но Лю Бэй отказался вернуться.
– Выступив в поход, полководец не повинуется даже государю, – сказал он. – Так и доложите.
Сюй Чу вернулся и все передал Цао Цао.
– Лю Бэй не захотел вернуться, значит, он что-то замыслил, – сказали Го Цзя и Чэн Юй.
– При нем мои люди, – ответил Цао Цао. – Вряд ли он пойдет на измену.
Тем временем Лю Бэй прибыл в Сюйчжоу, где его встретил правитель округа Чэ Чжоу. А в скором времени вернулись лазутчики и донесли, что Юань Шу расточительствует сверх всякой меры и силы его значительно умень- шились.
Тогда Лю Бэй во главе пятидесяти тысяч воинов двинулся против Юань Шу и наголову разбил его войско. Вдобавок суншаньские разбойники Лэй Во и Чэнь Лань разграбили провиант и все прочие запасы Юань Шу, и он вынужден был уйти в Цзянтин. Семья и слуги его голодали, многие умерли. Вскоре скончался и сам Юань Шу. Случилось это в шестом месяце четвертого года периода Установления спокойствия.
Лю Бэй, узнав о смерти Юань Шу, написал донесение двору и отправил письмо Цао Цао. Чжу Лина и Лу Чжао он вернул в Сюйчан, а сам, оставив войска охранять Сюйчжоу, выехал из города, чтобы собрать разбежавшихся жителей.
Когда Чжу Лин и Лу Чжао доложили Цао Цао о том, что Лю Бэй с войском остался в Сюйчжоу, тот пришел в ярость и хотел казнить их, но его отговорил Сюнь Юй.
– Напишите лучше письмо Чэ Чжоу, пусть устроит Лю Бэю ловушку, – посоветовал он.
Цао Цао так и сделал. Чэ Чжоу, получив повеление, призвал на совет Чэнь Дэна.
