Всю ночь Дун Чэн не спал, думая о том, как уничтожить Цао Цао, но ничего не придумал и, утомившись, заснул.
Случилось так, что утром к нему явился друг Ван Цзыфу, офицер дворцовой стражи. Указ лежал на столе, под рукой Дун Чэна. Ван Цзыфу тихонько взял его и прочел. Тут Дун Чэн проснулся, и Ван Цзыфу ему сказал:
– Я прочел указ и все знаю. Можете рассчитывать на мою помощь. Ведь еще предки мои пользовались милостями Ханьского дома, и я обязан спасти династию от злодея Цао Цао. У меня есть близкие друзья У Цзылань, Чун Цзи и У Шо. Они нас поддержат.
И тут, словно на зов, явились Чун Цзи и У Шо.
– Небо помогает нам! – воскликнул Дун Чэн и попросил Ван Цзыфу спрятаться за ширмой. Он сам ввел гостей в кабинет и усадил.
Выпив чаю, Чун Цзи спросил:
– Вас не возмущает случай на охоте в Сюйтяне?
– Да, конечно, но что поделаешь? – притворившись равнодушным, ответил Дун Чэн.
– Я поклялся убить злодея, но некому мне помочь, – признался У Шо.
– Я готов помочь, – промолвил Чун Цзи.
– Вы, я слышу, собираетесь убить Цао Цао? Я должен донести! – пригрозил Ван Цзыфу, выходя из-за ширмы. – И дядюшка государя это подтвердит!
– Преданному слуге династии смерть не страшна! – гневно заявил Чун Цзи. – Лучше умереть, чем служить государственному преступнику.
– Как раз по этому делу мы и собирались пригласить вас. Мой друг просто пошутил…
С этими словами Дун Чэн вытащил из рукава указ и показал его Чун Цзи и У Шо.
Ван Цзыфу привел У Цзыланя, и они перешли во внутренние покои отдохнуть и выпить вина. Тут доложили, что к Дун Чэну пришел силянский правитель Ма Тэн.
Дун Чэн вышел к нему. Они обменялись приветствиями, и Ма Тэн сказал:
– Я был принят государем и теперь возвращаюсь домой. Вот зашел к вам проститься и сказать, что случай на охоте наполнил грудь мою гневом. Цао Цао ведет себя нагло!
– Цао Цао великий государственный муж и пользуется доверием императорского двора! Как вы можете так о нем говорить? – с притворным изумлением вскричал Дун Чэн.
Уверившись в том, что Ма Тэн человек честный и справедливый, Дун Чэн дал ему прочесть указ.
– Когда начнете действовать, – промолвил Ма Тэн, – рассчитывайте на мою помощь.
Дун Чэн представил Ма Тэна остальным участникам заговора.
– Все мы должны дать клятву, что скорей умрем, чем изменим нашему союзу! – воскликнул Дун Чэн. – Великое дело надобно довести до конца.
Ма Тэн попросил список чиновников и, читая его, всплеснул руками:
– Почему же вы не посоветуетесь с ним?
Все захотели узнать, о ком вспомнил Ма Тэн, и он, не торопясь, принялся рассказывать.
Правильно говорится:
章节结束
– Так вот, – сказал Ма Тэн, – я имел в виду юйчжоуского правителя Лю Бэя. Он сейчас здесь. Почему бы вам не обратиться к нему за помощью? Он охотно выступил бы против Цао Цао, но боится, что у него не хватит сил. Надо с ним поговорить, пожалуй, он согласится.
Следующей ночью Дун Чэн, захватив с собой государев указ, сам отправился на подворье к Лю Бэю.
– Не иначе как вы по важному делу, раз заявились так поздно, – промолвил Лю Бэй.
– Это чтобы не вызвать подозрений у Цао Цао, – произнес Дун Чэн. – Я видел, как во время охоты вы помешали Гуань Юю убить Цао Цао. Зачем вы это сделали? Ведь если бы все сановники походили на Гуань Юя, в государстве воцарилось бы спокойствие!
Опасаясь, что Дун Чэна подослал Цао Цао, Лю Бэй ответил:
– Разве в стране неспокойно?
– Не надо притворяться. Я говорю с вами откровенно.
– Я хотел проверить, не хитрите ли вы.
Тут Дун Чэн дал ему прочесть указ и протянул лист бумаги, на котором под торжественной клятвой стояло шесть подписей.
Лю Бэй поставил седьмую, свою.
– Я попытаюсь привлечь еще троих, и тогда мы сможем приступить к делу, – промолвил Дун Чэн.
Они совещались до часа пятой стражи и лишь тогда разошлись.
Чтобы отвести подозрения Цао Цао, Лю Бэй занялся разведением овощей у себя в саду. И вот однажды, когда он поливал грядки, а Чжан Фэя и Гуань Юя не было дома, неожиданно появились Сюй Чу и Чжан Ляо в сопровождении нескольких десятков воинов.
– Первый министр просит вас немедля явиться.
Когда Лю Бэй предстал перед Цао Цао, тот с улыбкой спросил:
– Вы, кажется, занимаетесь у себя дома великими делами? – и повел его в сад. – Нелегкое это дело – выращивание овощей, а?
