Вскоре разведчики донесли, что армия Цао Цао не собирается нападать на Ляодун. Гунсунь Кан был доволен. Он спрятал в зале за ширмами вооруженных воинов и приказал позвать Юаней.
После приветственных церемоний Гунсунь Кан предложил братьям сесть. В зале было холодно, но на тахте, где сидели братья, не было ни подушек, ни покрывал.
– Нельзя ли разостлать циновку? – обратился Юань Шан к Гунсунь Кану.
– Зачем вам циновки? – бросил тот в ответ. – Ваши головы скоро отправятся в далекое путешествие!
Юань Шан перепугался.
– Эй, слуги! – крикнул Гунсунь Кан. – Почему вы медлите?
Тут из-за ширм выскочили воины и обезглавили обоих Юаней. Головы их были уложены в небольшой деревянный ящик и отправлены в Ичжоу к Цао Цао.
В это время в Ичжоу происходило следующее. Сяхоу Дуня и Чжан Ляо беспокоила бездеятельность Цао Цао, и они снова обратились к нему:
– Если мы не идем в Ляодун, то надо возвращаться в Сюйчан, – как бы у Лю Бяо не возник соблазн захватить город!
– Подождем, – невозмутимо отвечал Цао Цао. – Вот пришлют мне головы Юаней, тогда и вернемся.
Окружающие про себя посмеивались. Но вдруг прибыли послы Гунсунь Кана и привезли головы Юань Си и Юань Шана. Все так и ахнули от изумления.
Послы почтительно вручили письмо Цао Цао. Он шедро наградил их и отпустил обратно, пожаловав Гунсунь Кану высокий титул.
– Все вышло так, как предсказывал Го Цзя! – с торжествующей улыбкой воскликнул Цао Цао.
– Что же такое он предсказал? – поинтересовались чиновники.
– А вот что! – Цао Цао вынул письмо Го Цзя и прочитал:
Все были поражены. Цао Цао еще раз устроил жертвоприношение у гроба Го Цзя.
Го Цзя умер в возрасте тридцати восьми лет; одиннадцать лет провел он в походах и войнах и совершил немало удивительных подвигов. Потомки воспели его в стихах:
Останки Го Цзя по приказу Цао Цао перевезли в Сюйчан и похоронили там.
– Сейчас, когда север завоеван, хорошо бы предпринять поход на Цзяннань, прежде чем возвращаться в Сюйчан, – предложил Чэн Юй.
– Ваш совет совпадает с моими мыслями, – сказал Цао Цао. – Мы так и сделаем.
Цао Цао провел ночь на восточной башне Цзичжоу. Облокотившись на перила, он наблюдал небесные знамения. Сюнь Ю стоял рядом.
– Видите, – обратился к нему Цао Цао, – там на юге какое-то яркое сияние! Боюсь, что в той стороне мне не добиться успеха!
– Что вы! Кто на свете может устоять против вашей чудесной силы? – удивился Сюнь Ю.
Вдруг им бросился в глаза золотистый блеск, исходящий из земли неподалеку от башни.
– Там зарыто сокровище! – воскликнул Сюнь Ю.
Цао Цао спустился с башни и велел людям копать на том месте.
Поистине:
О том, что было найдено, вы узнаете в следующей главе.
На том месте, где появился золотистый блеск, люди откопали бронзового воробья.
– Что это значит? – спросил Цао Цао, обращаясь к Сюнь Ю.
– Думаю, что это счастливое предзнаменование, – ответил тот. – В древности императрица увидела как-то во сне яшмового воробья и родила Шуня.
В честь такого счастливого события Цао Цао приказал на месте находки соорудить башню и дать ей название башни Бронзового воробья. В тот же день на реке Чжанхэ закипела работа. Башню приказано было построить в один год.
