Между тем Юань Си и Юань Шан, понимая, что им не удержаться против натиска армии Цао Цао, покинули Ючжоу и бежали в Ляоси, в аймак Ухуань.
А в это время ючжоуский правитель Ухуань Чо собрал своих чиновников, потребовав, чтобы они поклялись в верности, и стал обсуждать с ними план перехода к Цао Цао.
– Чэн-сян Цао Цао – великий герой, – сказал он. – Я хочу покориться ему и казню всех, кто не исполнит моего приказа!
Все чиновники стали безропотно смазывать кровью губы и произносить клятву. Но когда очередь ДОШЛИ ДО Хань Хэна, тот бросил на землю меч и воскликнул:
– Нет, не ждите, чтобы я покорился Цао Цао! Ко мне был милостив род Юаней. Пусть у меня не хватило ума, чтобы спасти своего господина, не хватило храбрости, чтобы умереть за него, но быть изменником я не желаю!
Все присутствующие изменились в лице.
– Что ж, пусть поступает по-своему, – сказал Ухуань Чо. – Для великого дела нужны великие истины, и успех всего дела не зависит от одного человека!
Ухуань Чо прогнал Хань Хэна, а сам вышел из города и покорился Цао Цао, за что получил звание полководца Покорителя Севера.
Вскоре примчались конные разведчики с известием, что Ио Цзинь, Ли Дянь и Чжан Янь вторглись в Бинчжоу, но Гао Гань засел на заставе Хукоугуань, и его невозможно оттуда выбить. Цао Цао решил посоветоваться со своими военачальниками.
– Чтобы разбить Гао Ганя, надо прибегнуть к хитрости. Пусть кто-нибудь из ваших военачальников притворно перейдет к Гао Ганю, – посоветовал Сюнь Ю.
Цао Цао, следуя его совету, вызвал к себе военачальников Люй Куана и Люй Сяна и на ухо объяснил им, как надо действовать.
Люй Куан и Люй Сян пошли к заставе.
– Откройте нам ворота! – закричали они. – Мы воины братьев Юань, но вынуждены были сдаться Цао Цао. Он всех обманывает и дурно обращался с нами. Мы хотим служить нашему старому господину.
Гао Гань сначала не поверил им, но потом велел снять латы и пройти на заставу для переговоров. Оба военачальника повиновались.
– Войска Цао Цао пришли издалека, – сказали они Гао Ганю. – Нападите на них сегодня ночью и захватите лагерь. Мы пойдем впереди!
Гао Гань с радостью принял их совет.
Ночью, когда войска Гао Ганя выступили из заставы и приблизились к лагерю Цао Цао, со всех сторон вдруг послышались крики и на них напали скрывавшиеся в засаде воины. Гао Гань понял, что попал в ловушку. Он отступил к Хукоугуаню, но Ио Цзинь и Ли Дянь уже заняли заставу. Гао Гань проложил себе путь среди врагов и бежал к гуннам[131].
На границе владений гуннов Гао Гань повстречал Цзо-сяня, князя северного племени фань[132]. Гао Гань сошел с коня и, поклонившись до земли, молвил:
– Цао Цао собирается вторгнуться в ваши владения, князь. Помогите мне, и мы общими силами одолеем его и защитим северные земли.
– С чего это Цао Цао будет вторгаться в мои владения? – спросил князь. – Я с ним не враждую. Ты, наверно, хочешь поссорить меня с ним?
Цзо-сянь прогнал Гао Ганя. Не зная, где приклонить голову, тот направился к Лю Бяо, но по дороге в Шанлу ду-вэй Ван Янь убил его и послал голову Цао Цао. За это Цао Цао пожаловал Ван Яню титул ле-хоу.
Покорив Бинчжоу, Цао Цао стал подумывать о походе на запад против аймака Ухуань. Но Цао Хун возражал.
– Юань Шан и Юань Си разбиты наголову, – сказал он. – Они бежали в пустыню. Стоит нам пойти на запад, как Лю Бэй и Лю Бяо нападут на Сюйчан, и мы не успеем прийти на помощь. Лучше бы вы возвратились в столицу.
– Вы ошибаетесь, – возразил ему Го Цзя. – Слава нашего господина вознеслась до небес. Это не вызывает сомнений, но все же жители пустыни, полагаясь на свою отдаленность, не ожидают нашего нападения. Поэтому их можно разгромить одним ударом. Не забывайте, что Юань Шао при жизни покровительствовал аймаку Ухуань, и, поскольку еще живы его сыновья Юань Шан и Юань Си, этот аймак надо разорить непременно. Что же касается Лю Бяо, то он просто болтун. Он сам понимает, что ему далеко до Лю Бэя, и потому боится поручить ему какое-нибудь важное дело. А за малое Лю Бэй не станет браться. С этой стороны беспокоиться не о чем. Уходите хоть на край света и можете оставить княжество хоть совсем без охраны.
– Пожалуй, Го Цзя прав, – согласился Цао Цао.
Он двинулся в поход во главе трех армий с несколькими тысячами повозок. Когда войско вступило в необъятные сыпучие пески пустыни, поднялся свирепый ветер. Дорога была зыбкая и извилистая, люди и кони передвигались с трудом. Цао Цао стал подумывать о возвращении. Он обратился за советом к Го Цзя, который все время лежал на повозке, чувствуя недомогание из-за непривычного климата.
– Я задумал покорить пустыню Шамо, увлек вас в пучину страданий, – горестно сказал ему Цао Цао, – и теперь не нахожу себе покоя!
– Тронут вашими милостями, господин чэн-сян, – ответил Го Цзя. – Даже смертью своей я не смогу расплатиться и за малую долю их!
– Уж очень тяжек путь в северные земли, – продолжал Цао Цао. – Как вы думаете, не стоит ли мне возвратиться?
