Войско Пан Туна безостановочно шло вперед; подняв голову, военачальник окинул взглядом окрестности. Густо заросшие лесом горы тесно подступали одна к другой, образуя узкое ущелье. Было начало осени, деревья стояли одетые пышной листвой. Внезапно в сердце Пан Туна закралась тревога. Он придержал коня и спросил, что это за местность. Среди его воинов был сичуанец, недавно сдавшийся в плен; указывая рукой вперед, он сказал:
– Вон там склон Погибшего феникса.
Пан Тун вздрогнул: «Плохое предзнаменование для меня! Ведь мое даосское прозвание Фын-чу – Птенец феникса! Здесь меня ждет несчастье!»
И он приказал быстро повернуть назад. Но в этот момент впереди на склоне горы послышался треск хлопушек, и сразу же, как саранча, оттуда посыпались стрелы. Стрелки из засады метили в воина на белом коне. Так погиб от вражеских стрел несчастный Пан Тун, тридцати шести лет от роду.
Потомки сложили стихи, в которых оплакивают его:
А на юго-востоке в былые времена мальчишки распевали песенку:
Оставшийся без начальника отряд Пан Туна оказался зажатым в горах. Более половины воинов было убито. Не многим из тех, кто шел впереди, удалось вырваться и догнать Вэй Яня. Они сообщили ему о несчастье, и он решил вернуться, чтобы помочь разгромленному отряду. Но Чжан Жэнь перерезал путь, и его воины с гор осыпали противника стрелами из луков и самострелов. Войско Вэй Яня пришло в смятение.
Недавно сдавшийся в плен воин-сичуанец посоветовал Вэй Яню выйти на большую дорогу и с боем пробиваться к Лочэну. Вэй Янь принял этот совет и сам двинулся вперед, прокладывая путь. Вдруг он увидел вдали столб пыли – навстречу шло войско из Лочэна, а сзади наседал отряд Чжан Жэня. Так Вэй Янь попал в клещи. Он бился насмерть, но вырваться не мог. К счастью, он заметил, что задние ряды вражеских войск почему-то смешались, и устремился туда.
– Вэй Янь! Я иду на помощь тебе! – послышался раскатистый голос.
Вэй Янь узнал старого военачальника Хуан Чжуна, мчавшегося на коне во главе отряда. На этот раз они окружили врага и, разгромив его, устремились к стенам Лочэна. Из города вышел отряд Лю Гуя, но в тыл ему тут же ударили воины Лю Бэя. Хуан Чжун и Вэй Янь решили не затягивать бой и начали отходить в направлении лагерей Лю Бэя. В это время на них ринулось подоспевшее к месту сражения войско Чжан Жэня, а в спину ударили войска Лю Гуя, У Ланя и Лэй Туна. Лю Бэй не смог удержаться в своих лагерях и стал с боем отходить к заставе Фоушуйгуань.
Противник преследовал его безостановочно. Воины Лю Бэя утомились, у них уже не было ни малейшего желания сражаться. Они помышляли лишь о своем собственном спасении. Возле самой заставы Фоушуйгуань отряд Чжан Жэня настиг Лю Бэя, и кто знает, что могло бы случиться, если бы им навстречу не подоспели Лю Фын и Гуань Пин с тридцатью тысячами свежих войск. Они обратили противника в бегство и, преследуя его на протяжении двадцати ли, захватили много боевых коней.
Прибыв на заставу, Лю Бэй прежде всего спросил, где Пан Тун. Один из воинов, которому удалось бежать со склона Погибшего феникса, рассказал о гибели Пан Туна. Лю Бэй, обратившись лицом к западу, горько зарыдал; военачальники тоже плакали. Потом Лю Бэй устроил жертвоприношение духу Пан Туна.
– Мы потеряли нашего мудрого наставника, – сказал Хуан Чжун, – и теперь Чжан Жэнь непременно нападет на Фоушуйгуань. Как же нам быть? Не послать ли гонца за Чжугэ Ляном? Он бы посоветовал, как взять Сичуань.
Тут-то как раз и сообщили, что к стенам города подошел Чжан Жэнь с войском и вызывает на бой. Хуан Чжун и Вэй Янь хотели начать сражение, но Лю Бэй удержал их:
– Дух наших воинов упал. Сейчас нам остается лишь стойко обороняться и ждать приезда Чжугэ Ляна. Мы из города не выйдем и в бой вступать не будем.
Лю Бэй написал письмо и приказал Гуань Пину доставить его Чжугэ Ляну.
