Не раздумывая долго, Чжао Юнь согласился. Они сели на коней и повели свои отряды в главном направлении. Отойдя всего на несколько ли от своих лагерей, они заметили впереди большое облако пыли. Поднявшись на холм, Чжао Юнь и Вэй Янь разглядели приближающийся небольшой отряд маньских всадников. Военачальники Чжугэ Ляна напали на противника с двух сторон. Маньские воины смешались и бросились бежать. Чжао Юнь и Вэй Янь взяли в плен несколько человек. Возвратившись к себе в лагерь, они накормили пленников, угостили их вином и подробно расспросили о лежащей впереди местности.
– Здесь неподалеку, как раз у гор, расположен лагерь предводителя Цзиньхуань Саньцзе, – отвечали маньские воины. – Юго-западнее лагеря есть две дороги, проходящие через дун Уци прямо в тыл расположения войск предводителей Дунчана́ и Ахуэйнаня.
Взяв в проводники пленных, Чжао Юнь и Вэй Янь с пятитысячным отрядом выступили в путь. Стояла тихая и ясная ночь, ярко светила луна, мерцали звезды. Воины быстро продвигались вперед. Ко времени четвертой стражи они подошли к лагерю предводителя Цзиньхуань Саньцзе.
В маньском лагере готовили пищу, собираясь с рассветом выйти в поход. Неожиданное и стремительное нападение Чжао Юня и Вэй Яня застало их врасплох. Чжао Юнь столкнулся с Цзиньхуань Саньцзе и в первой же схватке копьем сбил его с коня. Отрубив голову вражескому предводителю, Чжао Юнь продолжал вести бой. Маньские воины, потерявшие своего полководца, разбежались.
Одержав победу, Вэй Янь двинулся на восток, намереваясь захватить лагерь предводителя Дунчана́, а Чжао Юнь пошел на запад, против Ахуэйнаня. Ранним утром оба отряда уже были около лагерей врага.
Но дозорные успели донести Дунчана́, что с тыла подходит противник, и он повел свое войско навстречу. А в это время к главным воротам лагеря подоспел отряд Ван Пина. Не выдержав натиска с двух сторон, Дунчана́ бежал. Вэй Янь пытался догнать его, но это ему не удалось.
Когда Чжао Юнь зашел в тыл войск предводителя Ахуэйнаня, отряд Ма Чжуна подступил к лагерю с передней стороны. Одновременно начав штурм лагеря, они разгромили маньские войска, но Ахуэйнань успел скрыться.
Чжао Юнь и Ма Чжун с победой вернулись к Чжугэ Ляну. Выслушав их доклад, он сказал:
– Итак, маньские войска трех дунов разбежались, два предводителя скрылись, а где же голова третьего предводителя?
Чжао Юнь вышел вперед и положил перед Чжугэ Ляном голову Цзиньхуань Саньцзе.
– Дунчана́ и Ахуэйнань бросили своих коней и скрылись за горным хребтом, – сказали военачальники. – Догнать их не удалось.
– Они уже схвачены! – рассмеялся Чжугэ Лян.
Военачальники не могли этому поверить, но тут Чжан Ни и Чжан И приволокли связанных веревками Дунчана́ и Ахуэйнаня.
– По карте Люй Кая мне было известно, где они расположат свои лагеря, – указывая на пленных, объяснил Чжугэ Лян, – я был уверен, что Чжао Юнь и Вэй Янь – для этого я их и подзадорил – разгромят лагерь Цзиньхуань Саньцзе, а потом возьмут лагеря Дунчана́ и Ахуэйнаня. С этой же целью я послал туда Ван Пина и Ма Чжуна. Но, разумеется, без Чжао Юня и Вэй Яня нам не удалось бы разгромить маньцев! Далее я предвидел, что Дунчана́ и Ахуэйнань побегут в горы, и, чтобы схватить их, я приказал Чжан Ни и Чжан И устроить там засаду.
– Ваши расчеты не смогли бы предугадать ни духи, ни демоны! – почтительно склоняясь перед Чжугэ Ляном, сказали восхищенные военачальники.
Чэн-сян приказал подвести к нему Дунчана́ и Ахуэйнаня. Он сам снял с пленников веревки, подарил им одежду, накормил и угостил вином. Потом велел отпустить их, предупредив, чтобы они, возвратившись в свои дуны, впредь не творили зла.
Предводители со слезами благодарности поклонились Чжугэ Ляну и ушли.
А он сказал своим военачальникам:
– Увидите, завтра придет сам Мын Хо сражаться с нами, и мы возьмем его в плен. – Подзывая к себе одного за другим военачальников Чжао Юня, Вэй Яня, Ван Пина и Гуань Со, чэн-сян давал им указания на завтрашний день.
Когда все разошлись, Чжугэ Лян остался у себя в шатре и стал ждать дальнейших событий.
Дозорный, примчавшийся с вестью о том, что войска Чжугэ Ляна захватили в плен предводителей трех дунов и разгромили их лагеря, застал князя Мын Хо в его шатре. Мын Хо пришел в бешенство и приказал идти в наступление.
Вскоре маньские войска столкнулись с отрядом Ван Пина. Противники построились в боевые порядки. Ван Пин с мечом в руке, сдерживая своего коня, стал впереди войска. Он наблюдал, как раздвинулись знамена на стороне противника и вперед выехал князь Мын Хо, окруженный большой свитой.
На голове Мын Хо была высокая золотая корона, украшенная драгоценными каменьями, одет он был в красный парчовый халат, перехваченный яшмовым поясом с пряжкой в виде львиной головы. На ногах его были сандалии с загнутыми кверху носками, напоминающими клюв ястреба. Он восседал на рыжем лохматом коне, у пояса его висело два драгоценных меча, украшенных чеканкой из серебра.
Окинув надменным взглядом выстроившееся войско противника, князь Мын Хо обернулся к своим военачальникам и громко сказал:
