— Напишите письмо в Ляодун князю сяньбийскому Кэбинэну, пошлите ему в дар золото и шелка и предложите поднять стотысячное войско и захватить заставу Сипингуань. Это и будет наша первая армия. Затем пошлите гонца с письмом и подарками в Наньмань, к маньскому князю Мын Хо. Он тоже охотно подымет стотысячное войско и нападет на области Ичжоу, Юнчан, Цзангэ и Юэцзунь. Таким образом, он нанесет удар по южной части Сычуани. Это будет наша вторая армия. Далее договоритесь с Сунь Цюанем, пообещайте ему новые земли, и пусть он со стотысячным войском пройдет земли Дунчуани и Сычуани и возьмет Фоучэн. Это будет наша третья армия. А покорившемуся военачальнику Мын Да прикажите собрать сто тысяч воинов в Шанъюне и напасть на Ханьчжун с запада. Это будет наша четвертая армия. И, наконец, пожалуйте Цао Чжэню звание да-ду-ду, с тем чтобы он совершил стремительное вторжение из Цзинчжао в Сычуань. Это будет наша пятая армия. Вместе они составят огромную армию в пятьсот тысяч воинов. Против него не устоять Чжугэ Ляну, пусть даже он обладает талантами Люй Вана!
Цао Пэй последовал совету Сыма И.
В этот поход ушли все, кроме Чжан Ляо и некоторых других заслуженных военачальников, оставшихся охранять наиболее важные заставы в округах Цзинчжоу, Сюйчжоу, Цинчжоу и Хэфэй.
Между тем новый император Шу-Ханьской династии, Лю Шань, которого после вступления на престол стали называть Хоу-чжу, царствовал уже несколько лет. Многие из старых сановников за это время умерли.
Во всех личных и государственных делах, в законодательстве, судопроизводстве, управлении армией и в исполнении законов Хоу-чжу руководствовался указаниями чэн-сяна Чжугэ Ляна.
Хоу-чжу все еще был не женат, и Чжугэ Лян посоветовал ему:
— В столице живет семнадцатилетняя дочь покойного начальника конницы и колесниц Чжан Фэя. Это умная девушка, и вы могли бы, государь, взять ее в жены и сделать законной императрицей.
Хоу-чжу послушался Чжугэ Ляна.
Осенью, в восьмом месяце первого года периода Цзянь-син [223 г.], в Чэнду стало известно, что пять больших вэйских армий выступили в поход против царства Шу.
— Мы сообщили об этом чэн-сяну, — докладывали императору приближенные сановники, — но он уже давно не является во дворец и не занимается делами.
Встревоженный Хоу-чжу послал за Чжугэ Ляном. Посланный долго не возвращался. Наконец он вернулся и сказал, что, по словам привратника, чэн-сян болен и не выходит из дому.
Хоу-чжу растерялся. На следующий день он послал к Чжугэ Ляну ши-лана Дун Юня и дай-фу Ду Цюна, но их даже не впустили в дом.
Вскоре к ним вышел привратник и сказал, что чэн-сян чувствует себя лучше и завтра прибудет во дворец. Сановники вздохнули и, ничего не добившись, вернулись во дворец.
— Покойный император оставил своего наследника на попечение чэн-сяна, а он сидит дома и ничего не делает, между тем как пять армий Цао Пэя посягают на наши границы! — возмущенно сказал Ду Цюн.
На другой день перед домом Чжугэ Ляна собралась толпа чиновников. Они весь день ждали его появления, но он так и не вышел к ним. Охваченные тревогой, чиновники разошлись. Ду Цюн отправился прямо к императору и сказал:
— Мы просим вас, государь, лично поехать к чэн-сяну и поговорить с ним.
Хоу-чжу прежде зашел в сопровождении свиты к вдовствующей императрице У, которая встретила его тревожным вопросом:
— Что это с нашим чэн-сяном? Уж не собирается ли он нарушить волю покойного государя? Я сама собиралась поехать к нему!
— Государыня, вам незачем себя утруждать, — вставил Дун Юнь. — Мне кажется, что чэн-сян что-то задумал. Пусть к нему поедет государь, и если он ничего не добьется, тогда вы вызовете чэн-сяна в храм предков.
Вдовствующая императрица согласилась с Дун Юнем.
На следующий день Хоу-чжу в императорской колеснице приехал к чэн-сяну. Привратник бросился навстречу и поклонился до земли.
— Где чэн-сян? — спросил Хоу-чжу.
— Мне это не известно, — ответил привратник, — Он наказывал мне не впускать к нему чиновников.
Хоу-чжу вышел из колесницы и направился в дом. Миновав третьи ворота, он увидел Чжугэ Ляна, который, опираясь на бамбуковую палку, стоял возле небольшого пруда и наблюдал за резвящимися рыбами.
Хоу-чжу остановился поодаль и после недолгого молчания промолвил:
— Чэн-сян развлекается?
Чжугэ Лян обернулся и, узнав императора, отбросил палку и поклонился до земли.
— О, я виноват! Десять тысяч раз виноват! — воскликнул он.
— Пять армий Цао Пэя идут на нас, — сказал ему Хоу-чжу. — Почему вы, чэн-сян, отошли от государственных дел?
Чжугэ Лян, улыбаясь, взял императора под руку и увел его во внутренние покои. Усадив Хоу-чжу на почетное место, он сказал:
— Разве я не знаю, что на нас идет враг? Я не развлекался — я думал!
— Что же вы надумали? — спросил Хоу-чжу.
