«Недавно мне стало известно, что посол Восточного У прибыл в Лоян с намерением заключить союз между царствами У и Вэй, — писал Ли Янь. — Вэйские правитель предложил Сунь Цюаню покорить царство Шу. Но Сунь Цюань пока еще не подымал войска в поход. Кланяюсь вам, господин чэн-сян, и жду ваших указаний».
— Если Восточный У нападет на наше царство, нам придется прекратить войну с царством Вэй, — сказал Чжугэ Лян, прочитав письмо. — Приказываю вывести войска из цишаньского лагеря и отходить к Сычуани. А мы пока останемся здесь, чтобы помешать Сыма И выступить в погоню.
Военачальники Ван Пин, Чжан Ни, У Бань и У И, выполняя приказ Чжугэ Ляна, начали не спеша выводить войска из лагеря. Опасаясь ловушки, Чжан Го не стал преследовать их и поспешил к Сыма И.
— Не понимаю, почему шуские войска так неожиданно уходят из цишаньского лагеря? — был его первый вопрос.
— Ну и пусть уходят! Чжугэ Лян слишком хитер, никогда не догадаешься, что у него на уме! — отвечал Сыма И. — А вот когда у них выйдет весь провиант, тогда они все побегут.
— Но ведь часть войска уже снялась с цишаньского лагеря! — вскричал военачальник Вэй Пин. — Сейчас самое время напасть на них! Почему вы не решаетесь? Вы, как тигра, боитесь Чжугэ Ляна! В Поднебесной будут над вами смеяться!
Но Сыма И твердо стоял на своем и не послушался уговоров Вэй Пина.
После того как из цишаньского лагеря ушло войско, Чжугэ Лян, вызвав к себе Ян И и Ма Чжуна, приказал им с десятью тысячами лучников выйти на дорогу Мумынь, что неподалеку от Цзяньгэ, и засесть там в засаду, а когда покажутся вэйские войска — завалить дорогу бревнами и камнями и обстреливать противника из луков.
Затем Чжугэ Лян вызвал Вэй Яня и Гуань Сина и велел им отрезать врагу путь к отступлению.
На городской стене Лучэна были выставлены знамена, а в самом городе свалены в кучу сено и хворост. Перед тем как оставить город, воины подожгли их, и к небу поднялись густые клубы дыма. Все войско двинулось по дороге Мумынь.
Дозорные донесли Сыма И, что большой отряд ушел из Лучэна, но сколько там войск осталось — неизвестно.
Сыма И сам поехал к городу. Увидев знамена и столбы дыма, Сыма И радостно вскричал:
— В городе пусто! Чжугэ Лян отступил! Кто пойдет в погоню за ним?
— Разрешите мне! — торопливо вызвался начальник передового отряда Чжан Го.
— Нет, вы слишком горячи! — произнес Сыма И.
— Вы сами назначили меня начальником передового отряда! — воскликнул Чжан Го. — Так почему же вы не хотите, чтобы я совершил подвиг!
— Нет сомнений, что Чжугэ Лян на дороге устроил засады. Преследовать его должен тот, кто умеет быть осторожным!
— Не беспокойтесь, я все предусмотрю! — пообещал Чжан Го.
— Хорошо, идите, но смотрите, как бы потом вам не пришлось раскаиваться!
— Настоящий воин в бою жизни своей не жалеет, — отвечал Чжан Го. — Ради подвига я готов десять тысяч раз умереть!
— Хорошо, хорошо! — сказал Сыма И и добавил: — Вэй Пин с двадцатью тысячами воинов будет следовать за вами на случай нападения врага из засады. И я сам с тремя тысячами воинов буду недалеко от вас.
Чжан Го немедля бросился вслед за отступающим противником. Пройдя тридцать ли, он услышал позади громкие крики. Обернувшись, Чжан Го увидел, как из лесу вышел отряд, во главе которого был военачальник Вэй Янь. Чжан Го сразу узнал его.
— Стой, злодей! — заорал Вэй Янь.
И взбешенный Чжан Го вступил с ним в поединок. На десятой схватке Вэй Янь обратился в бегство. Чжан Го гнался за ним более тридцати ли, потом придержал коня и огляделся — позади никого не было, и он снова бросился за Вэй Янем. Но едва обогнул он склон горы, как оттуда с оглушительными возгласами выскочили воины во главе с Гуань Сином.
— Стой, Чжан Го! Гуань Син здесь!
Чжан Го подхлестнул коня и схватился с Гуань Сином, но и тот на десятой схватке бежал во весь дух и скрылся в густом лесу. Чжан Го в нерешительности остановился и приказал воинам обыскать лес. Никакой засады там не обнаружили, и Чжан Го вновь пустился в погоню. Но тут перед ним неожиданно опять появился Вэй Янь. Еще десять схваток, и шуские воины, бросая одежду и латы, бежали без оглядки. Чжан Го не отставал от них, но Гуань Син преградил ему путь, и они сошлись в яростном поединке. Тем временем вэйские воины, соскочив с коней, стали рвать друг у друга из рук валявшуюся на дороге добычу. Шуские войска вернулись и напали на вэйцев.
Уже приближался вечер, когда войска Чжан Го вырвались к дороге Мумынь. Вдруг Вэй Янь с громкой бранью бросился на Чжан Го:
— Я еще не дрался с тобой по-настоящему! Ты только гнался за мной. А вот теперь будем биться не на жизнь, а на смерть!
Не владея собой от ярости, Чжан Го ринулся на Вэй Яня. Но и в этот раз на десятой схватке Вэй Янь отступил. Сбросив с себя одежду, латы и шлем, он мчался вперед, уводя свое войско и увлекая за собой Чжан Го. А тот, горя жаждой боя, следовал за Вэй Янем по пятам.
Сумерки незаметно перешли в темноту. В это время на горах затрещали хлопушки и вспыхнули огни. Вниз покатились огромные камни и завалили дорогу.
