Цзяо Чжоу занимал должность придворного астролога и изучал знамения неба. Поэтому, когда Чжугэ Лян собрался в поход, Цзяо Чжоу обратился к императору Хоу-чжу с такими словами:
— Государь, на моей обязанности лежит наблюдение за небесными светилами, и я должен докладывать вам, что предвещает государству небо: удачу или беду. Недавно с юга прилетела тьма-тьмущая ворон и погибла в реке Ханьшуй. Это недоброе предзнаменование. Затем я наблюдал, как звезда Куй вторглась в пределы звезды Тайбо, а это значит, что на севере крепнет сила: сейчас нам нельзя идти войной против царства Вэй! Мало того, в Чэнду слышали, как стонали кипарисы! При таких знамениях чэн-сяну опасно выступать в поход!
— Покойный государь оставил на мое попечение наследника, и мой долг покарать злодеев! — отвечал Чжугэ Лян. — Разве могу я из-за каких-то глупых знамений откладывать великое государственное дело?
Затем Чжугэ Лян приказал устроить торжественное жертвоприношение в храме императора Чжао-ле. Склонившись до земли перед алтарем, он дал клятву:
— Пять раз водил я войска в Цишань, но не завоевал ни пяди земли. В этом моя большая вина! Сейчас я снова веду нашу армию в Цишань. Клянусь, что положу все свои силы на то, чтобы уничтожить врага династии Хань и восстановить ее власть на Срединной равнине! Ради этого я жизни своей не пожалею!
После церемонии жертвоприношения Чжугэ Лян отбыл в Ханьчжун и там собрал на совет военачальников. Во время совета Чжугэ Ляну доложили о смерти молодого военачальника Гуань Сина. Чжугэ Лян с отчаянным воплем рухнул без сознания на пол и долго не приходил в себя.
Военачальники успокаивали его, но Чжугэ Лян с тяжелым вздохом произнес:
— Жаль, что такому честному и верному человеку, как Гуань Син, небо не даровало долголетия! Еще одним военачальником стало у нас меньше!
Потомки сложили стихи, в которых оплакивают смерть Гуань Сина:
Собрав триста сорок тысяч воинов, Чжугэ Лян двинулся по пяти дорогам к Цишаню. Передовой отряд вели Цзян Вэй и Вэй Янь. Военачальнику Ли Кую было приказано идти вперед с провиантом и кормом для коней и поджидать войско на дороге в долину Сегу.
За последние годы в царстве Вэй произошли некоторые перемены. Был установлен новый период правления императора Цао Жуя под названием Цин-лун — Черный дракон. Поводом к этому послужило то, что в Мопуцзине в прошлом году появился черный дракон.
А весной, во втором месяце второго года периода Цин-лун [234 г.], приближенный сановник доложил вэйскому государю:
— С границы доносят, что около трехсот сорока тысяч шуских войск по пяти дорогам опять идут к Цишаню.
Сильно встревоженный этим известием, Цао Жуй вызвал к себе Сыма И и сказал:
— Три года мы прожили мирно, а ныне Чжугэ Лян снова ведет армию на Цишань. Что делать?
— Я наблюдал небесные знамения, — спокойно сказал Сыма И, — над Срединной равниной звезды особенно ярки, и звезда Куй вторглась в пределы Тайбо. Это не предвещает удачи Чжугэ Ляну. Он умен, но действует сейчас против воли неба — значит, ему суждено потерпеть поражение и самому погибнуть! Полагаясь на вашу счастливую судьбу, государь, я пойду в поход и разобью его! Разрешите мне только взять с собой четырех военачальников.
— Выбирайте, кого хотите! — разрешил Цао Жуй.
— У полководца Сяхоу Юаня было четыре сына, — продолжал Сыма И. — Старшего из них зовут Сяхоу Ба, второго — Сяхоу Вэй, третьего — Сяхоу Хуэй и четвертого — Сяхоу Хэ. Сяхоу Ба и Сяхоу Вэй — прекрасные наездники и стреляют из лука без промаха; Сяхоу Хуэй и Сяхоу Хэ глубоко изучили искусство вождения войск. Братья давно горят желанием отомстить за смерть своего отца, и поэтому я осмеливаюсь просить вас, государь, назначить начальниками передовых отрядов правого и левого крыла Сяхоу Ба и Сяхоу Вэя, а Сяхоу Хуэя и Сяхоу Хэ — на должности сы-ма. Можете не сомневаться, что с помощью таких военачальников я разгромлю врага!
— А они не такие, как военачальник Сяхоу Моу? — с опасением спросил Цао Жуй. — Сяхоу Моу приходился зятем покойному государю, но командовать войсками не умел и потерпел не одно поражение! Позор его до сих пор не смыт!
— Сыновей Сяхоу Юаня нельзя сравнивать с Сяхоу Моу! — запротестовал Сыма И.
Цао Жуй разрешил ему поступать, как он желает сам.
В поход Сыма И провожал сам Цао Жуй и на прощание вручил ему указ, в котором говорилось:
