Трофеи берсерков полностью

Матис, Ральф и Генрис, единственные из присутствующих оставались в человеческом обличии, что не мешало их лицам искажаться в зверином оскале. Не так много времени потребовалось, чтобы самки обессилели и перестали активно сопротивляться. Все затихли и тяжело дышали, только Несса продолжала скулить на высокой ноте.

Оборотни на поляне, композиция отнюдь не идиллическая. Природа вокруг красива, оборотни сами по себе тоже. Только, вот, их действия вызывали дрожь ужаса.

Ральф медленно и угрожающе двинулся к Нессе и Марти. Лис пытался сбросить с себя взбесившегося хорька, не разжимая челюстей на холке Лисички. Сделать это затруднительно, у хорька длинные острые когти и очень сильное желание выцарапать лису глаза.

Не обнадеживающая расстановка сил — среди всех замерших пар Клык единственный продолжал борьбу. В угаре он даже не заметил приближение Ральфа.

Тот, не напрягаясь, за шкирку оторвал Клыка от лиса, брезгливо потряс, держа в вытянутой руке. Недолго рассматривал узкую ощеренную морду и злые бусинки глаз, он узнал подвальную Крысу из дома Ханнеса. Узнал и, размахнувшись отбросил далеко в сторону.

— Вас предупреждали, — процедил Генрис.

Кто виноват в сложившейся ситуации — ясно без разъяснений. Предводитель и не собирался ничего выяснять, развернулся и пошел назад к лагерю. Наказание, он уверен, его воины придумают сами.

Визг Нессы повысился еще на одну ступень, став почти болезненным для чуткого слуха оборотней. Марти рыкнул и сильнее сжал зубы.

— Ну что, вы перекинетесь? Вам и раздеваться не надо. Или мне к вам присоединиться? — Матису никто не спешил отвечать. Это скорее рассуждения вслух, нежели требующие ответа вопросы. Одной рукой он продолжал держать шею Ады, второй стягивал рубашку.

Девушки с новой силой задергались под оборотнями. Паника захлестнула с головой, но и придала сил для сопротивления.

Что должно случиться дальше, понятно без разъяснений. О развитии событий и виде наказания для самок яснее слов говорило возбужденное состояние оборотней. Матис в шаге от того, чтобы выиграть спор и угодить главе клана. Для этого остается сделать ровно две вещи: избавиться от одежды и перекинуться. Благо за Аду волноваться не приходилось: ее крепко и в удобной позе держал другой рысь.

Ханнес будет доволен, Ральф и Матис получат море удовольствия и деньги, остальные рыси также скинут накопившееся напряжение. И самки будут наказаны, станут сговорчивее и послушнее. Матис не собирался их щадить, наказание есть наказание. И только для него это станет наслаждением.

— Условие беров? — все-таки Ральф решил, прежде чем снимать штаны, до конца удостовериться в безнаказанности их действий.

— Когда еще до этого дойдет… — приглушенно шептал Матис, уже стягивая за пятки сапоги. — Самок и так мало, беры ни от одной не откажутся. Просто отношение к ним будет другое, если самка попорченная. Ханнес дал нам право и именно этого от нас и хотел, чтобы мы создали нашей Мышке все условия для светлого и полного любви будущего.

Он засмеялся. Приказ главы в этот раз чрезвычайно приятно выполнять. Хлопотно, конечно, но оно того стоит. Причем вместо одной самки, серенькой и невзрачненькой, их ждут целых три. А это в три раза больше удовольствия: лисички такие темпераментные, яркие.

В свете луны на скулах Нессы и Ады блестели прозрачные, скатывающиеся вниз капли, шерсть вокруг глаз намокла. Ханна не плакала, попыталась расслабиться, притихла и копила силы для последнего, решающего рывка. Она должна освободиться и спасти сестру и Аду. Кто, кроме нее? Она старшая.

Через заросли к ним прорывался Райнис. Так спешил, что даже присущая оборотням ловкость не спасала, и он спотыкался, падал. Не похоже, что он так жаждет присоединиться к намечающейся оргии. Выглядел не радостным, а скорее до смерти напуганным.

Полуголый Матис недовольно рыкнул, отвлекаясь от самок. Ральф насторожился и выжидательно смотрел на задыхающегося Райниса. Молодой рысь не мог начать говорить, хватал ртом воздух и испуганно вращал глазами.

— Аа-а…я в-видел смолга! — наконец смог произнести, заикаясь.

Фраза произвела эффект команды «замри!», как в детской игре «Море волнуется». Все фигуры замерли, как были: рыси, лисы, жертвы и их несостоявшиеся насильники. Райнис таращился на них и ничего не соображал. Но это не детская игра, до оборотней не пришлось дотрагиваться, чтобы отмерли.

Матис, путаясь в рукавах и штанинах, судорожно одевался, оборотни в зверином обличии вскочили с самок и припустили к виднеющемуся вдалеке кострищу на стоянке. Ральф молча кинулся догонять Генриса, докладывать, на ходу затягивая ремень.

Одни девушки ничего не понимали. Откуда здесь смолги, те существа из детских страшилок и старых историй, кажущихся вымыслом? Смолгов не видели уже больше половины века. С тех пор как их почти всех уничтожили объединившиеся кланы оборотней. Тогда в бесчисленных битвах берсерки сражались плечом к плечу с другими кланами. Но все это происходило очень давно.