Эхо не успевает затихнуть, как отовсюду появляются крепкие парни: одни выходят из прохода между трибунами, другие спускаются с верхних рядов. Это всё адепты Академии, многих из них я уже видела. Среди них замечаю и Роувелла. Вспоминаю о своей очередной проблеме: главное, не упустить кузена после того, как здесь всё закончится. Мне обязательно нужно с ним поговорить. Словно почувствовав мой взгляд, Велл оглядывается на меня и хмурит брови. Неужели чувствует, что я опять умудрилась во что-то влипнуть?
Кошусь на источник моих неприятностей: капитан сейчас стоит в профиль, наблюдая за действиями адептов. Очень красив настоящей мужской красотой. Высокая чёткая линия скул, волевой подбородок, прямой нос. Жёсткие черты лица и при этом губы, которые кажутся очень чувственными даже на взгляд. И мне ли не знать, что не только на взгляд? Кровь приливает к моим щекам. Внизу живота появляется приятное потягивание. Стоп. Это всего лишь внешность. Нельзя же влюбиться в мужчину только из-за внешности? Нельзя.
Всё же неудивительно, что такие, как Нейма и Вирка, смотрят на капитана масляными глазками. Вот только меня среди его поклонниц не будет.
Рэйгард по-прежнему не глядит в мою сторону. И это хорошо. Однако вопреки логике в груди поселяется холодок разочарования. Хорошо, что есть на что отвлечься. Перед нами разворачивается поистине захватывающее действо.
Движения парней только в первый момент кажутся хаотичными. Очень быстро я понимаю, что их действия отлажены. Адепты выстраиваются в ряд через равные промежутки, загораживая от нас своими широкими плечами озеро.
Раздаётся скрежет. Только теперь обращаю внимание, что между рядами зрителей и подземным озером в каменных плитах есть длинное углубление. И прямо из него появляется блестящий трос. За этот трос и берутся мужчины, вытаскивая откуда-то снизу через узкую щель металлическую сеть с крупными ячейками.
В движение приводится ещё один механизм: с потолка спускается десятка два цепей с крючьями на концах. Адепты закрепляют за них трос с сетью.
– Тяни! – кричит кто-то из них.
Парни резко отшагивают назад. Прячу ноги под скамью и чуть отклоняюсь из опасения, что темноволосый адепт, который прямо передо мной, либо наступит мне на ногу, либо споткнётся и рухнет мне на колени. Не наступает и не спотыкается, но зато оборачивается, продемонстрировав мне горбоносый профиль.
– Не бойся, лапуля, не задену, – говорит он негромко и вполне доброжелательно.
Вот только я невольно сжимаюсь. Мне неприятно и фамильярное «лапуля», и вообще внимание ко мне. Можно, я всё-таки стану незаметнее? Я сюда учиться приехала, а не флиртовать с мужчинами.
– Вернулись на места, – чересчур резко рявкает Рэйгард, и я в очередной раз вздрагиваю. – Добровольцы подошли ко мне.
– Почему добровольцы? – тут же реагирует горбоносый с явным недовольством в голосе. – У нас очерёдность. Прошлый раз господин ректор прибил нарга как-то очень быстро. Только половине старшего курса повезло отработать удар.
– Если бы не прибил, Дейв погиб бы, – реагирует кто-то из толпы зрителей.
– Не спорю, – горбоносый поднимает обе руки в знак примирения. – Но в любом случае я должен был бороться с наргом после него, а, значит, сейчас моя очередь.
– После меня, – жёстко говорит другой парень. – Я не виноват, что браслет расстегнулся. Не думаю, что ты бы справился с наргом, глотнувшим огня.
И я догадываюсь, что это и есть Дейв, тот самый огневик, который остался без защиты.
– Довольно, – обрывает спорщиков Рэйгард. – Староста группы кто? Отлично. Список мне. Сегодня смогут проявить себя как минимум четверо. Подойти для получения задания.
Через некоторое время рядом с капитаном остаётся четверо: это огневик Дейв, горбоносый наглец, сухощавый брюнет с узкими восточными глазами и Роувелл. Ох, мой кузен тоже будет сегодня сражаться с наргом. Неожиданно испытываю беспокойство. Велл – всё-таки единственный родной человек из присутствующих здесь людей, как бы он на меня ни ворчал. Ну так и ворчит ведь по-братски, этим напоминая Криса.
Волнение было с самого начала, но теперь я впервые думаю о том, что предстоящая тренировка может быть опасной для участников.
До меня долетают отрывистые слова капитана: группа тех, кому предстоит сражаться, стоит прямо рядом с нами, я слышу всё, хоть смысл большинства фраз мне и непонятен.
А потом все пятеро уходят.
– Как это всё будет? – спрашивает Нейма.
– Они сейчас переоденутся… – начинает сидящая рядом со мной Или.
– То есть разденутся, – перебивает сестру Алина. – А остальное сама увидишь. Илина, не рассказывай, не лишай новичков удовольствия.
Общий выдох-стон вокруг меня, когда возвращаются пятеро. Обнажённые торсы и короткое обтягивающее не-пойми-что снизу, даже колени не прикрывает. И при этом все открытые участки кожи блестят, словно намазаны маслом. А, может, так и есть?
Смущённо отвожу глаза и мечтаю оказаться где-нибудь подальше от первого ряда.
