– Больше в деревни никого живого, – проговорил он, уставши и озабочено. – За лагерем есть ров, там мы нашли трупы мужчин, женщин и детей нет, значит забрали.
Охнув испуганно прикрыла рукой рот, ошарашенно глядя на берсерка. Враги убили всех мужчин, а женщин взяли в плен? Хагни сидел молча, стараясь сдержать слёзы и закусив сильно губу, но было видно насколько сильно парнишка расстроен. Понятное дело. Он же всех знал и прекрасно понимал, что теперь их нет.
– Я отомщу за маму! – вдруг выкрикнул мальчонка и, соскочив со стола, рванул на улицу.
Хотела побежать за ним, но воин остановил меня жестом.
– Не трогай, ему надо побыть одному. Отец его успокоит.
– Кто-то уже пошёл с вестями? – спросила я, глядя на мужчину озабочено.
– Да, я отправил Тирса.
– Значит, нам остаётся только ждать? – спросила его.
– Да, пока соорудим похоронный костёр, – ответил берсерк и вышел из дома.
Сказать, что я была поражена это ничего не сказать. Кто эти нелюди, что уничтожили деревню? Как теперь поступят берсерки? Скорей всего пойдут войной, но ведь в заложниках женщины и дети. Мысли крутились в голове, рисуя страшные картины будущего побоища. Я бы не хотела участвовать в нём, но понимала, выхода у меня нет. Теперь все знают, я стрелок и непременно воспользуются этим, а отказать им не смогу. Да я хотела помочь спасти людей, но предпочла бы делать это в тылу, перевязывая раненых, а не на передовой.
Решила, пока есть время отмыть стрелы от крови. Выйдя во двор набрала из деревянной бочки ведро воды и усевшись на лавочку сначала умыла лицо и руки, стирая следы боя, потом достав из колчана стрелы, принялась отмывать их, погруженная в свои мысли, которые были хаотичны, перескакивая с одной проблемы на другую.
Нужно больше стрел, если предстоит война, то десятком стрел я много не навоюю. Вот только, как их сделать или где достать? Стоит спросить у Хакана, возможно, он знает. Интересно, меня простят или опять посадят на цепь? Как там Бьёрк? Нехорошо было так думать, но в душе я была рада, что его жены нет в деревне. Значит, у меня есть шанс побыть с ним ещё немного.
Как раз закончила отмывать последнюю стрелу, когда в деревню вошёл отряд. Молча поднялась, наблюдая за мужчинами с каменным выражением лиц. Они оглядывали опустевшую деревню, молча, но я уверена в душе каждого клубилась ярость.
Да эмоции спрятаны, но я могла представить чувство каждого, ведь пропали дети и жёны. Гест заметив отряд, поспешил к Хакану, докладывать о случившимся. Девушки, вошедшие в деревню вслед за берсерками, испуганно озирались на разруху вокруг. Последними въехали телеги с ранеными. Мара, спрыгнула с повозки, окинула взволнованным взглядом деревню, а потом увидев меня, побежала навстречу.
– Неужели никого? – спросила она, сдерживая слёзы и глядя на меня умоляюще, словно от меня зависели жизни несчастных.
– Успокойся Мара, твой внук жив. Он здесь, – быстро проговорила, успокаивающе оглаживая её плечи, – сейчас прибежит.
Женщина с облегчением выдохнула и устало опустилась на скамейку.
– Что произошло известно? – спросила она глухо.
– Я толком не знаю, – помедлив, ответила, – Хагни сказал, что на них напали, мама спрятала его в подвал. Гест нашёл в овраге тела мужчин, а женщин и детей нет, значит, их забрали.
Женщина покачала головой, словно не желая верить в случившееся.
– Это король, будь он проклят! – в сердцах проговорила Мара. – Он давно точил зуб на нас, хотел власти и подчинения.
– И что теперь будет? – спросила я, садясь рядом с женщиной.
– Скорей всего пришлёт ультиматум, если не примем, то всех убьют, – вздохнув тяжело, проговорила она.
– Ба! – послышался детский крик и Мара вскочив побежала навстречу внуку, который нёсся откуда-то из леса.
Не стала мешать им, пусть пообщаются, лучше проверю Бьёрка, пока есть возможность.
Оставив на скамье лук и стрелы, я направилась к телеге, где лежал берсерк, но меня окликнул Хакан, подзывая к себе жестом. Вздохнув грустно, повернула в его сторону. Прости Бьёрк, свидание откладывается.
Возле вожака собрались все воины и сейчас они смотрели на меня, но их взгляды выражали не осуждение, как прежде, а уважение и благодарность. Они наконец признали мою пользу. Подойдя прямо посмотрела в глаза Хакана, который тоже смотрел на меня.
– Тея, Гест рассказал нам о твоём бое. Ты смогла отвлечь врагов на себя, потом отстреливала их до последней стрелы. Ты была храброй, – проговорил вожак, кладя свою широкую ладонь на моё плечо. – Ты искупила свою вину перед Матсом и заслужила свободна.
– Свободу, в смысле от смерти или от рабства? – прищурившись, уточнила я, глядя на всех берсерков по очереди.
Мужчины переглянулись, а Хакан лишь ухмыльнулся хитро.
– Я освобождаю тебя от смерти, а право на твою свободу я оставляю за хозяином, – сказал он серьёзно.
– Понятно, – ответила без энтузиазма, заранее предчувствуя исход.
А чего я ожидала? Неужели они могли признать свободной женщину, да никогда. И сколько ни доказывай свою значимость, в мире мужчин это не учитывается. Ехидно улыбнувшись, проговорила:
