Бьёрк нервно сжал кулаки, понимая, произошло что-то страшное и встал.
– Мне надо поговорить с Хаканом, – заявил он решительно и вышел из комнаты слегка пошатываясь.
Останавливать не стала, бесполезно, если берсерк решил, то он это сделает, да и вожак сможет лучше меня рассказать о произошедшем. Сердце задело колкой ревностью, ведь он переживал за жену и ребёнка, а обо мне даже не спросил. Эгоистично, конечно, я это знаю, но ничего не могла с этим поделать и в глубине души надеялась, что также не безразлична этому мужчине.
Я направилась следом за Бьёрком, переживая за его состояние, он всё ещё был слаб и передвигался тяжело пошатываясь. Все мужчины находились на площади, они завершали последние приготовления к похоронам. Тела мёртвых берсерков были уложены на деревянный помост, в полной амуниции. Рядом с каждым воином лежала голова его тотемного медведя.
Увидев, что Бьёрк дошёл до Хакана, успокоилась, пусть поговорят, а я пока навещу Мару. Женщина была в доме, кормила внука. Заметив меня Хагни радостно помахал рукой.
– Тея! Заходи, ба, вкусную кашу сделала, – проговорил он, не переставая орудовать ложкой.
Я искренне улыбнулась мальчонке.
– Спасибо за приглашение, – сказала ему, потрепав пальцами его макушку и присаживаясь на стул.
– Поёшь? – спросила Мара, указывая на котелок.
– Нет, спасибо, – отказалась я, – сопровождала Бьёрка к вожаку и решила зайти к вам.
– Он пришёл в себя, это хорошо, значит быстро восстановится, – кивнув сказала женщина, присаживаясь, напротив. – Ты сказала ему о жене?
– Сказала, что пропала, – пожав плечами ответила, – думаю, Хакан расскажет больше.
– Верно, – проговорила она грустно, – скоро прощание будет. Я до сих пор не могу привыкнуть к мысли, что стольких людей потеряли, ведь я знала каждого из них.
– Сочувствую, – проговорила я, – мне очень жаль, что вы потеряли воинов.
– Хакан уже отправил людей к другим племенам с вестями, – сказала Мара серьёзно, – нам предстоит война.
Этого и боялась, но прекрасно понимала, что её не избежать.
– Я спасу маму, а папа мне поможет! – заявил решительно Хагни, облизнув ложку и отложив в сторону.
– Конечно спасёшь милый, – проговорила Мара, улыбнувшись внуку, – а теперь иди спать, нужно набираться сил для будущего боя.
Мальчонка встал и поблагодарив за ужин, убежал в соседнюю комнату, оставляя нас одних.
Мара убрала со стола и вновь села напротив, потирая устало глаза руками.
– К нам пришла беда Тея, и всё это очень серьёзно. Король Альвар жестокий ублюдок. Он давно хотел привлечь берсерков на службу, тогда равных ему по силе не будет, но мы вольный народ. Никому не служим и всегда защищаем слабых. Хакан отказал королю, и тот пообещал отомстить, – проговорила она удручённо.
– Что он сделает с женщинами и детьми? – спросила взволнованно.
Хотя для меня они были незнакомы, но чувствовала, как важны они для остальных в этом племени и это беспокойство передавалось и мне. Понимала, там дети, будущее этого племени. Жёны, которых любят или нет, но точно берегут для продолжения рода. И если учесть, что не с каждой женщиной берсерк может иметь детей, становится понятен масштаб катастрофы.
– Если мы откажемся пойти на его условия, скорей всего убьёт всех, – просто ответила Мара.
– А сколько племён берсерков существует? – уточнила я, пытаясь прикинуть численность армии.
– Вместе с нашим пять, – ответила женщина, – нас мало, но каждый воин стоит десяти врагов.
– Да, я видела это своими глазами, – проворила задумчиво. Берсерки очень сильны и отважны, но к сожалению, они не всесильны.
– Кстати, Хакан сказал, что воины оценили твою храбрость и помощь, поздравляю, теперь к тебе будут относиться с уважением, – улыбнувшись, проговорила Мара, – видишь, ты смогла показать себя и заслужить внимания берсерков.
Я лишь кивнула в ответ, мне было приятно это слышать, но уважение не давало мне свободы, а значит, я оставалась рабыней.
Мара устало поднялась со стула и подошла к окну.
– Они закончили приготовления, – проговорила тихо, – идём, сейчас начнётся церемония прощания.
Мы вышли из дома, присоединяясь ко всем остальным девушкам, собравшихся на площади. Мужчины были в полной амуниции, с медвежьими головами вместо шлема. Заметила Бьёрка, он тоже был готов к прощанию, стоял такой высокий, хмурый и отстранённый. Мужчины окружили деревянный помост с телами погибших воинов, у каждого в руке был горящий факел. Раздался бой барабанов, сначала тихий, потом по нарастающей всё громче, словно раскат приближающейся грозы, разносясь на многие мили в округе и также внезапно стихли, погружая в звенящую тишину. Берсерки запели прощальную песнь, наполняя тишину голосами:
Вольный друг мой, ветер,
Пепел унеси прочь...
Жил в миру героем,
Героем и уйду в ночь...
Дух медвежий слабнет,
Сослужил мне службу...
Отпускаю с миром,
Не забуду дружбу...
Буду ждать тебя я,
За озером из грёз,
Надеяться на встречу,
Буду там я вновь...
Уходи родимый, прочь ты улетай,
Освети дорогу, новый край открой,
Силы свежей нужно, ты её мне дай...
