Во сне девушка дёрнула правой рукой, и оттуда выпала на пол небольшая записка. Пусть и написанная рунами с ошибками, она, по всей видимости, была именно тем посланием, которое так спешила доставить сюда Мия.
— Сигурд и Инг Трёхпалый объединились, — прочитал вслух Варди и оторопел. — Вместе они возьмут Эгерсунн в ночь новолуния.
* * * * *
Когда Мия очнулась, то удивлённо захлопала глазами: вокруг её ложа собрался целый тинг! Здесь присутствовала в полном составе не только семья Варди, но и Ульв, и правительница Гуда... и даже Свенельд, который пришёл навестить её.
Девушка не верила своим очам, а разум невольницы метался птицей в клетке: отдаст он её жестокому брату или же, напротив, защитит от его посягательств?
— Варди рассказал нам о содержимом твоего послания, — первой нарушила тишину Гуда и, посмотрев на Ингеборгу и её мужа, кивнула им. — За твою храбрость, Мия... За то, что ты рисковала жизнью, дабы предостеречь нас в час опасности... Посовещавшись с твоими хозяевами, мы приняли единственное верное решение. Именем Одина! Властью моего малолетнего сына, Альрика Виггесона! Как его регент, я, Гуда, жена Вигге, отныне провозглашаю тебя свободной женщиной!
Мия оторопела, а голова её от слов правительницы закружилась и потяжелела. Свобода? Теперь она — снова хозяйка своей судьбы, снова полноправный человек, а не чья-та вещь или имущество?
— По-другому мы сделать и не могли, — улыбнулся ей Варди. — В ближайшее время мы соберём всё необходимое для тебя и с первым же торговым кораблём отправим на родину, в Бремен. Здесь тебе будет опасно, да и разве не рвётся сердце твоё домой?
— Мммм! — воскликнула в слезах девушка и помотала головой, а затем поочерёдно указала перстом на Варди, Йохана и Ингеборгу. — Ммм!
— Я не знаю языка немых, но что-то говорит мне, что она хочет остаться здесь, — рассмеялся Ульв, но тут же получил локтём под бок от сердитого Свенельда.
— Ей нужны уход и лечение. Пища и спокойная обстановка, — вздохнула старая Ингеборга. — Если Сигурд и предатель Инг явятся в столицу, то первым делом станут искать её у нас дома.
— В длинном доме тоже небезопасно, он станет целью для армии обоих нечестивцев, — продолжила рассуждать вслух Гуда. — Выходит, что иного выхода нет. Лучше отправить Мию в германские земли, ибо здесь... здесь ей не будет покоя.
— Я могу приютить её в своём домике, который снимаю у местной вдовы, — немного неуверенно вмешался в разговор Свен. — Там искать её станут только в десятую очередь, да и я смогу присматривать за ней и ухаживать. Пусть я не очень хорош в приготовлении пищи или припарках из целебных трав, мой клинок сразит любого, кто станет посягать на её жизнь. Даже если это — мой собственный брат. Нужно лишь согласие Мии.
— Это здравое предложение, — согласился с планом светловолого викинга Варди. — Это позволит ей и остаться в Эгерсунне, и восстановиться без угроз и кошмарных снов. Несчастная и без того вымотана и истощена.
Мия без колебаний ответила утвердительным кивком. Сейчас, когда в двери каждого ругаланнца стучалась война, не было времени на сомнения и раздумья.
— Отлично. Тогда Свен берёт её под своё крыло, а остальные останутся со мной до вечера, — блеснула изумрудными глазами Гуда, что скомкала в руке записку с предостережением и швырнула её в очаг. Жадное и голодное пламя тотчас же проглотило свою добычу. — Эгерсунн нужно готовить к осаде, и мне понадобятся таланты и умения каждого из вас.
— Да будет так, моя госпожа, — согласился с ней Йохан. — Во время взятия Бремена мы с отцом заметили один трюк, который использовали против нас франки — и весьма эффективно. Если Вы выделите нам полтора десятка человек и несколько лошадей, то, уверен, мы сможем повторить их хитроумное средство против тех, кто ломится в двери без приглашений.
— И... — сделал паузу старый корабел. — И большой котёл в придачу.
* * * * *
Между тем в Хордагарде завершали подготовку к путешествию в Ругаланн. События последних дней лишь сильнее распалили желание ярла завоевать земли ненавистной Гуды и выместить на ней всю свою ярость и обиду. Сигурд собрал дополнительно ещё два корабля и полторы сотни бойцов, чтобы и камня на камень не оставить от правления госпожи Эгерсунна.
Ярл практически ни с кем не общался. Вечерами он предпочитал сидеть в медовом зале на своём троне в компании одного лишь Бьорна и кубка с терпким вином. Преданный телохранитель впервые видел своего государя таким: задумчивым, отрешённым, с сероватой болезненной кожей и горящими от съедающей его скорби очами.
Зато Инг Трёхпалый просто сверкал от счастья. Калека радовался, что с собранными ярлом Хордаланна войском и флотом он точно изживёт со свету и Гуду, и её малолетнего отпрыска. И, понимая, как важны для него и сам Сигурд, и его ресурсы, бастард ежедневно пел ему дифирамбы, всячески льстил и даже сулил титул самого конунга — ведь за могучим и храбрым сыном Атли однажды будет готова пойти вся Норвегия!
