Просить? Он требовал невозможного. Я бы никогда не стала просить и тем самым признаваться в слабости. В слабости к нему. Но как было противостоять этому требованию?
Пристальные сканеры взгляда черными разрядами вновь взорвали мой рассудок. Острая судорога умопомрачительной дрожью пронзила тело, разжигая новые костры желания в дальних уголках плоти и разума.
Барсов сейчас, в этот самый момент, просто присваивал мен себе, ожидая немедленного ответа.
Без нажима и давления, что не позволило мне сожалеть и стараться вырваться. И я закивала - отчаянно, словно боясь упустить лихорадочно летящие секунды, заставить его остановиться, или не дай бог дать выбор: остаться или уйти. Испытывающий взгляд не позволял смущению и другим эмоциям выстроить защитную стену: от него невозможно было скрыться или же сделать что-то еще.
- Однажды ты сама начнёшь просить меня об этом, - я не могла поверить, что Барсов говорит о будущем с такой легкостью, и не врет.
Я охнула от изумления, когда он лёг сверху, накрыв меня своим восхитительным телом. Толкнула бедра навстречу - непроизвольно, как будто заговорила с ним телом, а не словами.
Глаза Барсова пылали. Его плотно сжатые губы темные глаза, выносили меня за пределы это вселенной. И вся моя сила воли быстрым взлетом устремилась в долину забвения.
- Прошу, - не понимая смысла сказанных слов, прошептала я в его лицо, едва касаясь губ. Мне казалось, что я никогда не смогу насытиться поцелуями.
Он сжалился, когда была близка к тому, чтобы начать жалеть о своих словах, о просьбе. Николай обнял меня еще крепче, так, что я ощутила себя как будто в живой клетке объятий, и в следующий момент закричала от восхитительного ощущения наполненности. Барсов вошел в меня одним уверенным толчком, пока еще не на максимальную глубину, так же, как совсем недавно играл моими эмоциями и рассудком, демонстрируя, кто хозяин положения...
Страсть захватила меня. Как и мой рассудок. Казалось, Николай вторжением он отнял всю волю, а взамен подарил нечто гораздо более сильное. Бессилие было сладким. Наслаждение - запредельно острым. И я толкнула бедра ему навстречу, подчиняясь ритму мужчины, позволяя заклеймить себя изнутри этими резкими толчками.
-Такая тугая и рельефная... такая сладкая... - он прикусил мочку моего уха, продолжая обжигать страстным шепотом. - Полностью в моей власти!
Несколько осторожных и невообразимо чувственных ударов члена, соблазняющие прикусывания кожи, его горячее дыхание вдобавок к моим стонам - спирали энергии, которую я считала потерянной, отданной без остатка любовнику, закрутили свой ритуальный танец первобытной пляски, подводя к оргазму. Это было чистейшим безумием. Чем сильнее, глубже и неистовее становились его движения, тем быстрее меня несло на волнах блаженства до точки окончательного взлета. Миг, и я перестала принадлежать себе. Взрыв чувственности и вожделения мог убить... но это было слишком сладко, чтобы умереть и не прочувствовать каждое сладчайшее сжатие.
Когда первая горячая струя спермы выстрелила по шейке матки, я ощутила это так остро, что затихший было оргазм взорвался с новой силой, погружая в состояние, близкое к беспамятству.
«Как такое может быть? Это мужчины чувствуют себя выжатыми после секса, а мы готовы сворачивать горы», - подумала я, проваливаясь в приятное, сладостное забытье. Николай сжал моё тело, содрогнулся и затих, издав хриплый стон, похожий на рык волка. На миг показалось, что мой оргазм влился в его кровь дозой самого мощного энергетика.
Время медленно возвращалось на свои круги. В моем теле пульсировала нега. И энергия, которую я считала потерянной, так же быстро возвращалась, наполняя сознание ликованием.
Мне казалось, я не смогу посмотреть в глаза Барсову после своей капитуляции. Но все оказалось иначе. Я без страха встретила его взгляд и улыбнулась, не в силах сдержаться.
- Моя Влада, - зарываясь пальцами в растрепанные волосы, прохрипел Николай. Он выглядел потрясенным. - Что ты тут устроила?
В его голосе была ирония. Я сама не поняла, как в ответ на неё засмеялась.
- Я и сама не знаю. Честно.
- И ты больше меня не боишься?
- Если не станешь пугать рассказами про свою тёмную сторону.
Шевелиться не хотелось. Но когда Барсов поднял меня на руки и понес в сторону ванной, я почувствовала новый прилив желания. Да что он со мной сотворил? И так быстро? Ноги коснулись мраморной поверхности, мужчина поиграл с кранами и кнопками. Сверху полилась вода.
- Не шевелись, - обжег мою шею чувственным шепотом, - просто расслабься.
Я уперлась руками в стену, закрыв глаза. Ощутила, как разгоряченной кожи касается мыльная губка, выписывая узоры. Так хорошо мне прежде не было. Сознание словно очистилось, унося на своих крыльях все дальше и дальше.
Час назад мы были чужие друг другу. А сейчас я не помнила никого роднее. И старалась не думать о том, что же будет, когда схлынет эйфория.
