Сутки найти ее не мог. Бесился из-за того, что связь между ними неполная. Хасс вон свою пару где угодно найдет, с закрытыми глазами. А у него все размыто. Вроде направление, в котором беглянка продвигалась, чувствовал, но не более того. Вдобавок вьюга эта проклятая все следы сжирала. Злился он. Сильно. И на нее, и на себя.
Мел даже не пошевелилась в ответ на его приказ, тогда Маэс просто взял ее за шкирку и вздернул на ноги:
— Нож, — протянул ей раскрытую ладонь
— Я потеряла его во время падения.
Она действительно не смогла удержать его в руках, о чем очень сожалела. А потом искать времени не было, надо было ноги уносить. Хотя, зря торопилась. Все зря.
Император пытливо смотрел на нее.
— Можешь обыскать, — Мел расставила руки, — у меня нет его.
Обыскивать он не стал. Во-первых, не хотела терять время. И так из-за нее на целый день задержались. Во-вторых, прикасаться лишний раз без надобности к ней не собирался. Потому что с каждым касанием, нить, соединявшая их, становилась все прочнее, и вместе с ней росла тоска и тревога.
— Нет времени.
Он перекинулся, рывком схватил ее под руки и, заложив крутой вираж, поднялся в небо. Надо было наверстывать упущенное время.
До обговоренного места ночлега, он добрался, когда на улице уже была ночь. В этот раз облака ушли далеко на север, обнажая чернильный небосвод, на котором тихо мерцала небрежная россыпь звезд.
— Нашлась, — проворчал Брейр, когда в низкую земляную пещеру вошел Маэс, волоча под локоть Мелену.
— Соскучился? — нагло спросила она.
— Заткнись. Сядь. — император буквально силой усадил ее на затертое бревно, оставшееся здесь от предыдущих путников, как и небольшое, обложенное круглыми гладкими камнями кострище и внушительный ворох хвороста.
Мелена попыталась взбрыкнуть, но тяжелая ладонь опустилась на плечо, не позволяя подняться. Император кивнул Доминике, и та подсунула миску с едой.
— Ешь.
В животе было пусто и холодно, а незамысловатое варево, в котором плавали куски разбухшего вяленого мяса, картошка и бобы, пахло так вкусно, что бороться с соблазном не было сил. Да и смысла тоже. Поэтому Мел забрала миску и быстро, будто боялась, что отнимут, расправилась с ее содержимым.
После еды, к ней подошел Тхе’Маэс
— Руки.
Мел знала, что он собирается сделать, покорно подняла обе руки запястьями кверху, и наблюдала за тем, как она проворно их связывает.
— Боишься, что сбегу?
— Мы потеряли из-за тебя достаточно времени. Больше никаких сюрпризов.
На сон ей достался один из мешков, которые Андракийцы использовали при переходе через Драконьи горы. Ее устроили в самой дальней части пещеры, чтобы уж точно никуда не сбежала, а Ника спала ближе к кхассерам.
Они оба обернулись и устроились возле входа, полностью его перекрывая. Кто бы ни приходил на ночь в это логово, сегодня он не посмеет сюда сунуться, потому что здесь притаились гораздо более опасные звери
Им потребовалось еще полтора дня, чтобы добраться до Лосиного утеса. Еще издали Мелена заметила гору похожую на рога сохатого — три зубца на широкой лопате — и почувствовала болезненный укол то ли в живот, то ли в грудину.
Небо над утесом было странным. Не серым, как в пасмурный день, и не бледно голубым с отсветами холодного зимнего солнца, а дымчато-бежевым, будто грязным. И чем ближе они подлетали, тем сильнее чувствовался запах гари и горечи, от которой сначала защипало глаза, а потом начало чесаться в горле.
Дым становился все плотнее, и вскоре сквозь него уже нельзя не получалось рассмотреть, что происходит на земле.
Мелена натянула край плаща на лицо, чтобы хоть как-то укрыться, но все равно то и дело заходилась в кашле, вдобавок начало шуметь в голове. Маэс пару раз сбился с размеренного ритма, громко хлопнув кожистыми крыльями, а державшийся неподалёку барс то и дело фыркал, и чихал.
Наконец, император раскатисто зарычал и спикировал на свободную поляну, а следом за ним опустился и пятнистый прихвостень. Они оба обернулись, стоило только коснуться земли.
— Какая гадость, — Брейр снова закашлялся.
Ника, замотанная шарфом по самые глаза, что-то неразборчиво пробухтела. Никто ничего не понял. Тогда она стащила с лица самодельную маску и быстро протараторила:
— Я вас всех держу. Яд не причинит вреда. Но убрать неприятные ощущения мне не по силам.
— Пешком пойдем. У земли дым не такой плотный.
Маэс был прав. Стоило им только спуститься, и дышать стало гораздо легче. Да и видимость здесь была лучше — легкое марево, вместо плотной завесы.
Дальше они двинулись пешим ходом и, миновав жидкий пролесок, спустились к мирно дымящим болотам. Снега тут не было. Пожухлая прошлогодняя трава, бурым ковром устилала открытую землю, а чуть дальше начинались кочки да впадины.
— Обойдем?
— Старый пропойца сказал, что обходного пути нет, — Маэс указал вперед, — болота берут простираются на десятки километров и берут утес и прилегающие территории в огромное кольцо. Нужное место где-то там.
Нетерпение гнало его в перед, но болото было коварным и норовило засосать путников в свое пылающее нутро.
