Уж кто-кто, а бывший пленник Асоллы знал, что Мел была не той угрозой, которую можно скидывать со счетов.
— Выдвигаемся, — наконец произнес он, разбивая затянувшуюся тишину.
Брейр тут же поднялся:
— Давно пора. Мороз по коже от этого места.
Сборы заняли немало времени. Нужно было как следует упаковать безумного кхассера и его подругу, да и Мелену следовало обездвижить. Слишком большой груз у них был, чтобы еще и с ней во время полета бороться.
Вдобавок маленькая рысь напрочь отказывалась идти на руки к Доминике. Она изворачивалась и шипела, когда целительница хотела ее как ребенка на перевязи пристроить под плащом.
— Тише!
Бесполезно. Маленькие крылья бестолково хлопали, когти и клыки щедро шли в ход. В результате пяти минут борьбы повязка была разодрана в клочья, а сама Ника запыхалась.
И это на земле! А что делать в воздухе, если мелкая начнет брыкаться? Хоть пешком иди.
Рысь буянила, как самый настоящий капризный ребенок и, увидев в Маэсе защитника, отказывалась идти к кому-нибудь кроме него. Она то рычала, то кряхтела, то протяжно подвывала. Вырывалась и яростно барахталась в чужих руках, и пусть размером она была лишь в два раза крупнее обычной кошки, сладить с ней не было никакой возможности.
Мелена, все это время сидевшая на плаще, устала наблюдать за тем, как трое взрослых людей борются с одним непослушным котенком:
— Эсса! Хватит!
Услышав ее голос, хулиганка замерла, и кисточки на ее ушах настороженно вскинулись кверху. Кажется, она только сейчас обратила внимание на молчаливую мрачную фигуру.
— Откуда ты знаешь, как ее зовут?
Мелена раздраженно дернула плечом:
— Софи всегда говорила, что назовет дочь в честь матери.
Она равнодушно наблюдала за тем, как звереныш спрыгнул на землю и осторожно, припадая при каждом шаге к земле, крадется к ней. Когда между ними оставалось меньше метра, рысь остановилась и, вытянув шею, принюхалась. В янтарных глазах читалось недоумение.
Она села. Склоняя голову то на один бок, то на другой рассматривала Мел. Та рассматривала ее в ответ, теряясь в противоречивых эмоциях. С одной стороны кхассер, пусть и маленький — это враг. С другой стороны она — частичка Софи, а значит не чужая.
— Ты утомила, — жестко произнесла Мелена.
В ответ мелкая зевнула, демонстрируя острые клыки, и передвинулась на шаг ближе. Потом еще немного ближе, и еще. Пока не осмелела настолько, что одной лапой уперлась Мел в колено и, приподнявшись, начала обнюхивать ее лицо.
— Уйди, — процедила то сквозь зубы, — воняешь, как грязная мочалка.
Сказала и отодвинулась, брезгливо сморщив нос.
На хлесткие слова рысь не обиделась, возможно даже не поняла их, зато уже двумя лапами облокотилась на Мелену, продолжая с громких пыхтением ее изучать. Потом как-то утробно заурчала, ткнулась жесткой макушкой в подбородок, провела головой до самой шеи, вернулась обратно и потерлась с другой стороны.
— Хватит! — Мелена подхватила ее под лапами и отсадила подальше от себя.
Хватило ненадолго. Эта меховая грелка, не прекращая тарахтеть, тут же полезла обратно. Терлась об руки, которые пытались ее оттолкнуть, прижимала уши в ответ на громкие сердитые слова, но продолжала напирать. В итоге даже смогла провести шершавым языком, оставляя влажный след на пылающей щеке.
— Кажется, я знаю, кто ее повезет, — ухмыльнулся Брейр.
Мел тут же вперила на него яростный взгляд. И без того проблем хватало, чтобы еще и на чужих котят тратить силы, но остальных похоже этот вариант устраивал. Потому как Доминика слишком явно выдохнула, демонстрируя облегчение, а Маэс так и вовсе коротко кивнул, одобряя предложенный пятнистым выход.
— Я не буду с ней возиться, — огрызнулась Мел, уворачиваясь от теплого языка.
— Будешь, — император был непреклонен, — довезёшь ее до Асоллы в целости и сохранности, получишь послабление. Нет — отправишься на цепь. Выбирай сама.
У нее было слишком много задач, решение которых не терпело отлагательств. Добраться до безумного кхассера, сломавшего жизнь трем девочкам, отомстить Вейлору, сбежать, в конце концов.
Находясь под контролем Маэса, сложно будет все это провернуть. Поэтому пусть будет послабление. Ради этого Мел была готова потерпеть.
— Клянешься, кхассер?
Заметив, как решительно свернули ее глаза, Маэс нахмурился. Он знал, что она что-то задумала, чувствовал это, но других вариантов не было.
— В рамках разумного.
Такой ответ удовлетворил Мелену и, бодро поднявшись на ноги, она потребовала:
— Мне нужна новая перевязь, несколько кусков сушеного мяса и фляга воды.
Она сама завязала тряпку, как надо. Сама усадила туда притихшего, любопытного детеныша и накинув поверх плащ, так что их прорези виднелась лишь мохнатая макушка, нетерпеливо произнесла:
— Долго вас ждать.
Спустя несколько минут в небо взмыли два тяжело груженых кхассера. Пятнистый в когтях тащил перемотанную коконом Софи, а на спине — Доминику. В лапах у императора бесчувственным грузом болтался рысь, а на загривке, прижимая к себе Эссу, восседала Мелена.
Ему все-таки пришлось усадить ее верхом на себя.
