Совершенно не сведущая в любовных играх, ибо никогда ранее не целовалась, Церцея жаждала угодить притягательному Станиславу, радостная от того, что он все сделал правильно. И вместо ненужных разговоров, как вчера вечером, сразу перешел в наступление и поцеловал ее. От удовольствия она даже прикрыла глаза, наслаждаясь его мужественной близостью и приятным запахом.
Вдруг он чуть отстранился и выдохнул ее имя:
— Церцея…
Вновь его губы завладели ее ртом, но через мгновение девушка резко распахнула глаза.
Тьма в беседке, увитой цветущими благоухающими лианами, была непроглядная. Однако в этом месте свет Дрии, одной из трех лун Цетурианы, все же немного проникал внутрь. Вмиг Церцея разглядела глаза, высокий лоб и темно-русые короткие вихры мужчины, который был совсем не Станиславом.
— Ратмир?! — вскричала она в ужасе и тут же начала дико биться в его сильных руках, пытаясь отстраниться.
Он немедля разжал объятия, и Церцея почти отпрыгнула от него, упершись спиной в плетеную стену беседки, хлопая в непонимании глазами. Теперь она ясно видела его облик: широкие плечи, крепкую фигуру с мускулистым торсом, узкими бедрами и сильными ногами, и эта фигура совсем не походила на изящную стройную фигуру Станислава. Яркие голубые глаза молодого человека сверкали в темноте, а его волевое лицо имело решительное выражение.
— Царевна, — поклонился он одной головой, на его губах появилась белозубая улыбка.
Он явно забавлялся, и Церцея окончательно опешила, охнув и прижав руку к своим губам. Она только что целовалась с этим наглецом, который не давал ей проходу уже более года и всячески пытался задеть ее словами. Ратмир был родным братом Станислава, но разительно отличался от него и повадками, и внешностью.
Нет, подобного обмана она точно не ожидала, она вообще не понимала, что происходит. Зачем Станислав прислал ей записку о свидании, а сейчас ее целовал его брат? И как она могла так жестоко обмануться? И, словно несмышленая медуза, броситься в объятия мужчины, как следует не разглядев его. А Церцея считала себя очень внимательной и умной.
Он же приблизился к девушке вплотную и чуть склонился к ней.
— Что это все значит? — процедила она, чувствуя, как все ее существо наполняется негодованием.
— Вижу, тебе понравилось, Церцея, — тихо прошептал он у ее губ.
Ну уж подобного она стерпеть не могла и, занеся руку, попыталась дать ему пощечину. Но он тут же схватил ее запястье сильной рукой и остановил пальцы в опасной близости от своего лица.
— Не надо так злиться, — проворковал он, склоняясь и целуя запястье девушки.
От его дерзости Церцея окончательно впала в ступор.
Ратмир никогда себя так не вел. Обычно он задирал ее словами и всячески пытался указать на ее промахи, если вдруг на процессии у нее развязалась сандалия или она, нечаянно оступившись, падала в открытую заводь водопада, что протекал у стен дальней башни. Однажды, года три назад, она заблудилась в извилистых улочках нижнего города и случайно наткнулась на Ратмира и его людину-ратника. Обрадовавшись встрече с ними и попросив сопроводить ее до дворца, Церцея выслушала от Ратмира нравоучения о том, что она совершенно беспомощна. Его напарник-ратник из царской дружины криво и нахально скалился, явно согласный с его несправедливыми обидными словами.
Именно поэтому этот наглец, постоянно придирающийся, не нравился ей. И теперь он устроил весь этот подлог, наверняка преследуя свои тайные цели.
Церцея вмиг разозлилась. Он придумал эту тупую шутку и обманул ее. Мало того, этот поганец вырядился в белую тунику, которую никогда не носил, чтобы точно сбить ее с толку. Ратмир занимал должность витязя-тысячника в царской рати и, как и другие ратники и витязи, обычно предпочитал темно-серебристые одежды, не требующие бережного ношения, на которых не было видно грязи. Но теперь он был одет как Станислав, и именно это ввело ее в заблуждение.
— Помнишь наш уговор? Если поцелую тебя, ты станешь моей женой, — выпалил он ей в лицо.
— Еще чего! — вспыхнула она, прекрасно помня, как месяц назад в запале сказала, что он ей неприятен и она никогда не поцелует его. Тогда он нагло заявил, что, если это случится, она должна будет выйти за него замуж. В ответ Церцея отрицательно фыркнула, зная, что подобного не может случиться никогда. И вот теперь этот хитрец все сделал ей назло. — Ты нарочно обманул меня и получил поцелуй. Но я думала, что целую Станислава!
В следующий миг молодой человек стремительно склонился к девушке, обхватив руками ее затылок и талию, притиснул Церцею к себе и впился яростным поцелуем в ее губы. Ненадолго, всего на пару секунд, до того как она начала опять неистово вырываться, в бешенстве от его наглости.
— А теперь точно меня, — хрипло сказал он, выпуская ее из объятий и отступая на шаг.
— Пойди прочь, Ратмир! — вскрикнула она и, чуть оттолкнув его, выбежала из беседки. — Женой твоей никогда не буду, обманщик!
— Значит, твое слово — пустой звук, царевна? — услышала она громкий возглас позади.
