Руки задрожали, никак не получалось поддеть петельки на груди, которые с легкостью застегивались утром. Ирргх следил как я с трудом с ними справляюсь, не торопил и не помогал. Наконец справившись, принялась стаскивать наряд через голову, оставаясь перед орком обнаженной. Надо было выпить больше, чтобы не чувствовать… Ничего не чувствовать.
– Иди на кровать.
Мамочки, сейчас это произойдет…
Я села на край кровати, застеленной серыми простынями, а орк по-прежнему оставался на своем месте, не торопясь приближаться. Волнение усиливалось, его поведение было такое разное, противоречивое, невозможно было угадать, что он предпримет в следующий момент.
– Разведи ноги.
Думала, хуже утреннего позора ничего не может быть… Тогда я закрыла глаза и не видела его взгляда, сейчас была вынуждена смотреть на него, опустила голову, чтобы хоть как-то избежать зрительный контакт, закрывая волосами лицо.
– Подними голову и смотри на меня.
Я вернула голову в прежнее положение, чуть расставляя ноги.
– Шире.
Еще пару сантиметров в стороны.
– Я сказал шире, – зарычал, – Или я тебе их привяжу как надо.
Послушалась, превозмогая себя.
– А теперь поласкай себя там.
Я замотала головой: нет, зачем он это делает…
– Если не хочешь себе сделать приятное, то можешь сделать мне, – кинула взгляд на топорщиеся штаны в районе паха, вспомнила как его орган упирался мне в бедро, представила, что мне надо будет его трогать…
Я не хотела оба варианта, все они были противны мне: ласкать себя на его глазах или делать приятное орку…
Заметив панику в моих глазах, сказал:
– У тебя есть выбор: мерзкий орчий член или нежное девичье лоно. Как по мне, твой выбор очевиден.
Он был прав, я не готова добровольно к нему притрагиваться…
Думала, он просто сделает это, а не вот эти странные игры.
– Давай, принцесса, сделай себе приятное.
Моя рука опустилась на промежность, легко нажала, но было только противно.
– Хорошо, пойду тебе на уступки, – он вдруг встал, поднял мою сумку, достал оттуда платок и подошел ко мне. Он хочет меня и правда связать? Но платок опустился мне на глаза, затягиваясь узлом на затылке.
Перед глазами все померкло, а вот остальные ощущения обострились. Стало страшно, что я не понимаю, что происходит вокруг. Я и так была напряжена, а тут, кажется, слышала каждый шорох и звук, даже его дыхание. Когда кожи коснулись его ладони, вздрогнула. Он схватил меня за талию и подсадил меня выше на кровать, смял груди в своих ладонях на несколько секунд, раздвинул ноги и приказал продолжать.
Я не могла, это слишком… Замотала головой.
– Плохо, принцесса, – его ручищи вновь оказались на моем теле, я потеряла ориентацию, только ощутила себя стоящей на коленях, а за спиной уже был он, чувствовала его горький запах, смешанный с тем ужасным алкоголем. Потянул меня за волосы, приказывая прогнуться назад. Намотал волосы на руку до легкой боли, прижимая к своей спине.
Я тяжело задышала…
Его вторая рука легла на горло, а большой палец доставал губ, нежно гладя их.
– Открой рот, – хрипло сказал, не могла не слушаться, словно меня лишили собственной воли.
Он скользнул пальцем внутрь, встретила его языком, не понимая, что мне с ним делать.
– Любишь леденцы? – дал он намек, и я сомкнула их, а он начал легкие поступательные движения вперед-назад.
Он зарычал, рука отправилась к грудям вырисовывать узоры.
– Но сначала кнут, принцесса, – прошептал на ухо, оглушая.
Орк толкнул меня вперед, я упала лицом в кровать, попой к нему, было зарыпалась занять менее провокационную позу, как почувствовала шлепок…
Вскрикнула, больше от неожиданности, чем от боли. Он загладил место удара, а потом еще раз отшлепал…
Сжимала простыни в ладонях, страх смешивался с возбуждением, внутри все вибрировало от противоборствующих чувств, знакомое чувство повторялось. Я не хотела чувствовать удовольствие от его рук, но тело, словно кусок глины, отзывалось на руки гончара.
– Больше не будешь командовать, цветочек? – он впервые меня назвал иначе, чем принцесса.
– Нет…
– Тогда настало время пряников.
Я заскулила, переполненная эмоциями…
– Тише, – вернул меня в прежнюю позу, чувствовала лопатками его влажную от пота грудь, – он принялся делать это снова, раздвинул мои складочки, ласкал их…
Мне между бедер скользнуло что-то горячее, я сжала их крепче…
Рык, сама инстинктивно прижимаюсь к нему, убегая от пальцев, но бежать некуда, тело накрывает волна, меня колотит в его руках, стоны срываются с губ, а вместо боли бедра опаляет горячая влага.
Падаю на кровать, он тоже уходит привести себя в порядок, а я лежу и не могу пошевелиться. Стаскиваю наконец повязку с глаз, не могу нормально смотреть, все рябит, снова зажмуриваюсь.
Когда мысли оформились в нормальные образы, меня волновал только один вопрос: почему он не сделал это? Что за странное, изощренное наказание? Непохоже, что другие орки так церемонились бы со мной. Я собственными глазами видела на что они способны. Тем более сам же говорил, что мне нельзя девственницей в Рорхарес. Не переживу, если ко мне кто-то еще прикоснется…