Разговор с отцом прошел не так, как хотелось бы, он был разъярён и не хотел ничего слушать. Ни один орк не любит проигрывать.
Шаман Джуу поспешил за мной, как только я покинул покои отца.
– Все девушки обязаны проходить проверку…
– В этом нет необходимости…
– Таковы правила. Все девицы проходят проверку на невинность.
– Иди к хаосу, Джуу… Я уже все проверил. Тебе моего слова недостаточно?
Скривился недовольно, но все же не стал настаивать и ушел.
Есть в Рорхаресе одна традиция… Габриэль, похоже, о ней осведомлен, раз хотел задеть меня этим.
Не просто так рабынь держали в клетке в отдельности, и никто не смел к ним притрагиваться. Они предназначены Азогу. Королю орков, моему отцу, любителю человеческих девственниц. Об этом его извращении осведомлены многие, его страсть к садизму и насилию. Моя мать была ни первой и не единственной женщиной, которой не повезло стать рабыней моего папаши, он себя не сдерживает.
И Джуу придумал ритуал проверки всех девиц, чтобы угодить правителю. Будто трахая девственниц, король подпитывается их энергией. Шаман преподносит весь этот бред народу в удобном свете, обеляет с помощью ритуала. И всем плевать, даже привыкли Вот же старый прохвост, такое ощущение, что все знают, что я приехал с человеческой рабыней. И, похоже, подозревают, что я не в состоянии ее оттрахать. Никогда не смотрел на человечек, никто из них не возбуждал.
Отдать ее Рынку? Она просила не отдавать ее никому. С каких пор я размяк и слушаю женский треп? Будет лучше, если она перестанет быть невинной, риск попасть в кровать к тирану резко снизится. Никто не сможет ей помочь, если Джуу узнает о ее маленьком секрете.
Может, и стоило ее самому отыметь, всего-то и нужно было сделать один толчок, вломиться в ее узкое лоно. Пережила бы как-нибудь. Но почему-то так не поступил, что-то остановило меня. Данное много лет назад самому себе слово. Тогда я ничем не буду отличаться от своего отца…
Поспать толком не удалось, чувствую здесь себя такой беззащитной. Хочется свернуться, поджать колени к груди и лежать так долго. А лучше заснуть и проснуться в своем мире. Обнять папу и маму. Я так соскучилась по ним. Недавние сны растревожили душу. Как они там? Вот бы дать весточку, что я жива.
– Анна? – зовет Рынк, он единственный кто приходит, генерал не появлялся. Это к лучшему – не хочу его видеть – К тебе можно? – от развешивает штору и заглядывает.
– Я тебе обед принес. Прости, утром тренировка была. Гуня сказала, что ты к ним не приходила.
Я так и лежу здесь с вечера, совершенно раздавленной. Еще вчера я порывалась в библиотеку, а сегодня мне плохо.
– Ты не заболела? Может, шамана позвать? Он тебя осмотрит.
Морщусь, не знаю, апатия это или организм все же не справляется: голова тяжелая, в горле першит, общая слабость, ничего делать не хочется. Зачем мне выходить из шатра, куда идти? Я пленница, как собака на привязи, нужная для поиска артефакта… Пусть бы Габриэль нашел его и уничтожил весь этот мир, с рабством, таким ужасным отношением… Понимаю, что это просто злость, в нашем мире тоже полно плохих людей, делающих мерзкие делишки: убийства, войны, предательства… Везде все одинаково.
Молчу, не реагирую на его слова, никого не хочу видеть. Сегодня я слаба… Как принять действительность, когда она в разы тяжелее собственного веса.
Рынк ставит поднос на стол и подходит ближе.
– Ты чего? – на лице орка недоумение и растерянность.
– Все хорошо, – хриплю, не узнаю свой голос.
– Непохоже.
Отворачиваюсь к стене. Еще спрашивает, что со мной не так… Попробовал бы быть на моем месте.
– Ты когда-нибудь был рабом? – почти уверена в отрицательном ответе.
– Нет, – получаю подтверждение, – Генерал – орк чести, он не станет тебя обижать. Мы, полукровки, ему многим обязаны. Он взял многих под свое крыло…
– Это другое…
– Я понимаю, но…
– Ты думаешь, он меня отпустит, когда он получит то, что ему нужно от меня?
Орк молчит, не хочет давать мне ложных надежд… Я не договаривалась с ним об этом, речь шла только о сохранении мне жизни.
– Гуня сварила вкусный суп, специально для тебя… – оглядываюсь на него, недоверчиво смотря.
– Откуда ей знать, что я люблю?
– Рыбный, как готовят у вас на острове… Прости, не хотел тебе напоминать…
– Я не люблю рыбу, – вру, по правде, в походах мы часто варили уху, мне морально тяжело проводить параллели с нашим миром, но постоянно приходится. Любит ли его настоящая Анна мне неведомо, все реже всплывают воспоминания. Вдруг это плохо и я начинаю приживаться в этом теле, не хочу остаться здесь навсегда…
– Не буду забирать, вдруг аппетит появится, – не сдается орк, но мне все равно.
Но я не встаю, проваливаюсь в беспокойный сон, а просыпаюсь вся мокрая. Меня лихорадит, и даже без градусника ясно, что у меня температура.
Снова приходит Рынк, что-то говорит, но быстро уходит.
Но снова возвращается, и не один. В компании генерала.
Тот хмур, хотя, когда он был в другом настроении? Ему не положено по статусу улыбаться. Грозный генерал орков…
Иррхг бесцеремонно переворачивает меня на спину и кладет мне свою ладонь на лоб.