– Вот держи, это от боли, лучше, чем те, которые я приносила в прошлый раз – протянула пузырек, – И мазь для заживления. И не забудь выпить настойку от нежелательных последствий. Где ты ее хранишь?
– Там в нижнем ящике, – указала на шкафчик.
– Гунечка, я не знаю, что теперь будет, – на сердце было печально, его одолевали сомнения.
– А что будет?
– Он же с ней, а я… Я так ревную, хотя не имею на это право.
– Если бы я знала, милая. Что не приготовила нам судьба, надо принимать.
– Просто плыть по течению? Ты после мужа никого не полюбила?
– Ну, нравился мне один, тоже все ходил, да только прогнала я его.
– Почему?
– Женат он был, трое деток. Не стала я семью разбивать.
Мама тоже всегда говорила, что бумеранг возвращается, а я выступаю разлучницей, но не факт, что я вообще кого-то разлучаю, быть может, я просто любовница, которой не на что рассчитывать, кроме постели.
– Ну-ну, что сделано – не воротишь. Если быть вам вместе, то будете, а нет, что не делай все бестолку.
– Спасибо, что не осуждаешь меня. Арья же тебе ближе.
– Арья как дочь мне. Но и тебя как увидела в первый день замученную всю, так прикипела к тебе. Понимаю, сердцу не прикажешь.
Я обняла ее, мы еще некоторое время просидели, поговорили, чая попили.
– Мне сказали, что ты, оказывается, поешь хорошо, а старушку не порадуешь.
– Ну какая ты старушка?!
– Пятьдесят два годочка уже.
– А кто тебе сказал, что я пою?
– Языков хватает, – видимо, кто-то из ее знакомых видел мое исполнение.
– Для тебя спою.
И я спела ей одну из народных песен про неразделенную девичью любовь, которую так любила моя бабушка.
– Какая же песня душевная, мы с ней на пару прослезились.
Ирргх больше не приходил, хотелось пойти самой к нему, но не бегать же за ним в самом деле? Решила воспользоваться советом опытной орчихи – плыть по течению. Мне не нравилось это, хочется верить, что мы можем влиять на судьбу, что не все зависит от небес.
Заснула довольно быстро, но приснился мне страшный сон. Была разбужена им на рассвете. Мое тело, настоящее, лежало навзничь в пещере, а над ним толпились люди, шептались, что умерла. «Черепно-мозговая, скончалась на месте, ее было не спасти» «Ой ой ой, совсем молодая» «Так это дочь ректора, как она оказалась здесь?» «Может, ее убили?!» Я стояла и смотрела на все со стороны. Меня окутывали голоса, они становились все громче, закрывала уши руками, сжимая голову, закричала «Хватит!» и проснулась, вся мокрая со слезами на глазах.
Это было так реалистично, словно мою душу притянуло к телу. Могло ли такое быть, что время в наших мирах движется по-разному? Но не это волновало, а то, что получается я мертва, и мне некуда возвращаться. А я так надеялась что-то выяснить… Я плохо помнила, что тогда произошло в пещере. Какими глупыми была моя обида на преподавателя, глупо убежала ото всех, оставаясь в одиночестве. Мама с папой там наверно с ума сходят. Вот был бы способ сообщить, что со мной все в порядке. В относительном, конечно, но точно жива.
Не могла больше находиться в шатре, вышла и побрела по тропинке в конец двора.
– Анна? – окрикнул Ирргх, вышедший на крыльцо, – Ты что здесь делаешь? – подошел ближе.
– Мне не спиться, решила прогуляться.
– Я подумал, ты снова решила сбежать, – так вот почему он так быстро выскочил, испугался моего побега.
– Ты же сказал, что сам отпустишь, – мы стояли друг напротив друга и смотрели в глаза.
– Отпущу, – проговорил хрипло.
Мне ужасно хотелось хоть с кем-то поделиться тем, что со мной произошло, рассказать, что я не из этого мира, но была уверена, что он мне не поверит.
– Ты веришь в другие миры?
– После смерти души попадают в загробный мир.
– Нет, я про другое. Про то, что где-то существует совершенно другой мир, непохожий на этот, – Ирргх внимательно слушал и не перебивал, – Например, там по небу летают большие железные птицы, а разговаривать можно через специальные аппараты.
Мы выбрались за территорию двора и оказались у той скалы, с письменами предков.
Я посмотрела вверх в ущелье, в которое виднелись деревья и кусочек неба.
– Рынк говорил, что там красиво, на свидание звал.
– На свидание говоришь? И что же не пошла?
– Мне другой нравится, только он вечно такой суровый, от него свидания не дождешься.
– Иди сюда, – притянул меня к себе, подсаживая, – Потом скинешь мне веревку.
Как только забралась туда, обомлела от вида. Огромное озеро, обрамленное скалами, переливалось в первых лучах солнца, вызывая трепет.
– Анна, ты ничего не забыла?
– Ах да, прости, засмотрелась, – скинула ему толстую веревку, привязанную к вбитому в землю железному крюку.
Ирргх ловко забрался ко мне, ловя меня в объятия.
– Пойдем, покажу спуск, где можно купаться.
– Но вода жутко холодная.
– В том месте бьем теплый ключ.
– Местная аномалия?
– Ты сегодня так странно изъясняешься.
– Это место, где что-то необычное от прочего.
– Ясно, – не стал задавать больше вопросов о происхождении неизвестных ему слов.
Мы аккуратно спускались, на больший выступах орк приподнимал меня и переносил на руках.
– Если бы я знала, что мы сюда придем, то захватила бы корзинку с перекусом.