Но меня ждало еще одно потрясение – принцессы нигде не было. Шатер был пуст. Подумал, что она могла с остальными орчанками собраться около здания храма, но на столе лежала прощальная записка… для Гуни… Я не заслужил… Но куда она убежала? Сейчас, когда леса и дороги кишат монстрами. Хотелось броситься бежать спасать ее, но понимал, что меня тут же разорвут на части. Хотелось выть от горя. Это я виноват, надо было настоять и забрать ее в дом, не оставлять одну. Она слишком упертая, не согласилась с моим решением, надо было выслушать…
Оставалась одна надежда, что Анну не тронут, раз она нужна Темному для ритуала. Я должен во чтобы то ни стало выжить в этой битве и помешать планам насчет Анны. Она пострадала из-за меня, я и должен все исправить.
Побег Анны и волнение за нее заставляли кровь бурлить в венах, желание пуститься в бой прямо сейчас возросло с многократной силой.
Меч, выкованный Дынгом, лучшим кузнецом в Рорхаресе, крепко лежал в руке и ждал своего часа.
Все были наготове и в предвкушении битвы.
Орки никогда не боялись битвы, и нечистью нас не запугать. Твари пришли на порог нашего дома, они поплатятся за это, пусть мы ляжем костьми, но дальше ворот они не пройдут!
– Сегодня будет бой, который останется не только в нашей памяти, но и запечалится на страницах летописи! Так не посрамим историю! За наших отцов и дедов! За Азога! Отомстим за нашего короля и его сыновей! – мой голос хрипел над воинами.
Каждый понимал для чего мы здесь, каждый был братом по оружию.
– У-у-у-у-у – ритмичная вибрация сплочения, сейчас мы одно целое, звенья одной цепи.
Стук копьев и щитов – песнь предстоящего боя, мелодия воинственного сердца, вдохновляющего на подвиги.
– Рынк, держись близ меня! Прикрываешь мне спину!
Племянник тоже был рядом. Сегодня мне нужно не потерять ни помощника, ни его. И так самое ценное сбежало, даже не попрощавшись…
Шаман принес укрепляющие зелье, орчанки помогали разносить его. Кожа покрылась словно невидимой броней, а мышцы сделались крепче камня, ни одной мысли о страхе! Только ярость и сила!
– Арья, приказ не обсуждается! Ты и остальные воительницы останутся охранять наследников! Если кто-то прорвется, с ними должны быть надежные войны.
Она зарычала, но послушалась, сейчас не время было спорить. Командование армией было по-прежнему в моих руках, распределил остальных генералов по флангам.
Также сообщил демонам об надвигающейся на нас угрозе, те обещали прибыть, надо лишь продержаться!
Я должен увидеть свою принцессу еще раз, если она не захочет меня видеть, то так тому и быть. Лишь бы она была жива… Руки немели от дурных мыслей. Нет, с ней все в порядке, я бы почувствовал, в ней моя частичка, между нами незримая связь.
На стену прилетел ворон и уронил в мои руки послание.
Оно немного задержалось. Силверсторн предупреждал об опасности, сообщал, что Габриэль впустил Темного. Я ничего не понимал, что за игры устраивает дракон с тьмой. Неужели он думает, что Темный оставит его в живых? Не думал, что он настолько глупец.
Не знаю, поверил бы посланию, не видь я все собственными глазами.
Схлестнулись в равной битве. Монстры против зелёных монстров, так нас называют люди. Черные морды, острые клыки вонзались в кожу, накидывались десятками на одного война.
Кто-то рвал их голыми руками, кто-то сносил голову. Некоторые наращивали новые, мертвецы не желали умирать снова.
Время шло, мы слабели, противник тоже, и когда хотели перевести дух, на горизонте, освещенным первыми лучами алого солнца от пролитой крови показалась еще армия исчадий бездны.
Орки устали, но никто не показывал этого.
– Ирргх, – ко мне подошел Рукк, – Прости, я был не прав на твой счет.
– Ты что умирать собрался, что решил каяться?
– Оооо, – сплюнул кровь на землю, – Я чувствую, что смерть за моими плечами, она дышит в затылок. Но орк должен признавать ошибки.
Мы пожали руки, забывая прежние обиды.
– Об одном только жалею, что отдал тебе девицу. Хороша рыжая бестия… С бабами ты обращаешься хуже, чем с мечом, – он заржал, отвернулся, готовый принять бой.
Сейчас разгоряченный в бою я остро чувствовал щемящую незнакомую нежность, которую не истаптывал никогда прежде ни к одной женщине. Даже матери. Я любил ее условно, тут все было иначе.
Смотря в глаза смерти понимаешь, что тебе действительно важно. Вкус спелых губ, переплетение языка, брать ее жадно и победно, при этом самому быть поверженным ее стонами и ласками.
Прикрыл глаза. Впервые я молился не богу войны, а Вейне заступнице, молился, чтобы Анна была в целости и сохранности. Если я не переживу этот день, пусть найдется достойный защитник, иначе мне самому придется превратиться в такую же нечисть и вернуться на бренную землю и наказать виновных.
Вдыхаю аромат гари, огненные стрелы лучников на стенах знатно помогают, но их запас иссяк.
Холм огласил звук рога, издалека был слышен потоп копыт, и только через некоторое время показались всадники, они мчали нам на подмогу. Не обманул Сильвесторн! Сам он возглавлял воинов и рьяно ринулся в сражение. С ними были и демоны, видимо, объединились в пути.