Наряд слишком откровенный. Разрезы до самой талии, ткань расходится, оголяя колени. Фактически обнаженной спиной я чувствую жар, исходящий от торса мужчины. И больше всего мне хочется вскочить и убежать, но его ладонь опускается на мою талию и еще крепче вжимает меня в его тело.
Я бы конечно выбрала бы другую одежду. Ту, в которой я привыкла ходить — обычное скромное платье служанки.
Но так вышло, что мою одежду по приказу верховного сожгли, а вместо нее выдали этот развратный кошмар.
Агрегат мужчины продолжает упираться мне в попу. Я нервничаю, стремлюсь сместить угол давления, но в результате становится только хуже, потому что я случайно усаживаюсь на его плоть самым чувствительным местом.
— Не ерзай, — рычит мне на ухо верховный.
Краснею, кусаю губы, напрягаюсь натянутой струной. Чтобы отвлечься, обращаю внимание на тарелки перед верховным.
Еды много, но он ни к чему толком не притронулся.
— Что ты любишь? — неожиданно спрашивает он.
— Я люблю свободу и предпочитаю держаться подальше от опасных и властных нагов.
— Я имел в виду еду, — шумного выдыхает он.
— Аааа, еду… Не знаю. Я сказала, что я не голодна.
Его усмешка обжигает мою щеку.
Он ловит мой подбородок и наклоняет мою голову набок, мягко убирает волосы от лица и наклоняется близко-близко к моему уху.
— Ты снова лжешь. Но мне нравятся твои попытки казаться сильнее и смелее, чем ты есть. Меня это будоражит.
Его низкий, звучащий вибрацией тембр разносится по моему телу тягучей лавой.
— Мне понравилось, как ты вчера терлась о мой хвост. А тебе?
Меня обдает сильным жаром.
Потупившись сижу, краснею на его коленях, желаю навсегда вычеркнуть из своей головы и эти воспоминания.
Но они стоят перед глазами яркой картинкой.
И не только…
Грудь предательски набухает, а соски стыдливо твердеют, выпирая через тонкую ткань.
— Попробуем по-другому, — цедит Кайрос и берет ломтик порезанного тропического фрукта, похожего на манго.
Подносит к моим губам и сладкий сок капает мне на подбородок и липкой дорожкой катится по ложбинке между грудей.
— Раскрой рот, — приказывает он, погружая в полость кусочек.
Я пытаюсь прожевать сладкую мякоть, но у меня не получается это сделать аккуратно. Слишком много сока и он снова стекает по моему подбородку, продолжая заливать мой бюст.
В этот момент Кайрос проводит пальцами по влажной дорожке, оставленной фруктом, скользя под ткань моего платья.
Наглая рука верховного размазывает сок по моему соску. Сладкий сок быстро густеет от трения и обретает липкость. Это создает просто безумные ощущения на нежной коже.
Кайрос окончательно стягивает с моих плеч платье, опуская к поясу.
Он берет новый ломтик и прикусив зубами, наклоняется к моим губам.
Он кормит меня, заставляя вкушать сладкую мякоть, жарко целуя. Я захлебываюсь в медовой вязкости и жаре мужских губ, терзающих мои.
Продолжая хозяйничать умелым языком, верховный обхватил на мой затылок, не давая отстраниться. Сок фрукта продолжает стекать по подбородку и чувственными каплями ударять по горошинам сосков.
Прикусив мою нижнюю губу, Кайрос отстраняется, оставив полыхающий след дыхания.
Замираю от того, как он опускает на мои подрагивающие уста палец.
Мужчина на мгновение прикрывает веки, будто обдумывая что-то.
Ресницы подрагивают, желваки на скулах напряжены. Дыхание тяжелое и рваное.
Внезапно с его губ срывается несколько слов проклятия и призыва к богам. Он снова тянется ко мне.
Жадно впивается в мой рот. Запутывается пальцами в волосах и наклоняет голову.
Целует ненастно, болезненно, отнимая воздух.
Задыхаюсь. Упираюсь руками ему в плечо.
Губы саднит. Он буквально насилует их. Внизу живота словно что-то взрывается и жаркой волной окатывает мое тело.
Разве можно так целовать?
Уничтожать и заставлять искрить каждую клеточку.
Требовательно и до безумства раскрывать мои уста и терзать мой язык.
Он словно показывает, что это в его власти. Подчинять, заставлять, выбивать из моих легких судорожные стоны и плавиться как восковая свеча.
Он может. Он может делать то, что хочет. Именно это он будто и хочет показать.
Краска бьет в лицо.
От того, что его губы делают со мной — соски твердеют и между ног…к моему стыду…все напряженно сжимается и пульсирует.
Жадные губы смещаются к моей шее. Обжигают и клеймят.
Каждый поцелуй как прикосновение раскаленного железа.
Остро, больно и…невыносимо чувственно. Эта боль отдается во всем теле волнением.
Меня знобит и лихорадит. Между бедер потягивает и плоть предательски увлажняется.
Вскоре там оказывается его рука.
Раздвинув складки, верховный находит чувствительный бугорочек. Ласкает, теребит, выписывает круги.
Я обливаю и кусаю губы. Превращаюсь в натянутую пружину. Мне кажется, я не в состоянии уже думать ни о чем.
Грань стирается.
Я истекаю соками на его коленях. Ерзаю от нарастающего сладкого давления.
Пытаюсь сдвинуть ноги, но это только обостряет ощущение того, что со мной делает его рука.
Верховный рычит. Обхватывает мою талию и в следующее мгновение сбрасывает со стола блюда.
Серебряная посуда со звоном летит на каменный пол.
Он усаживает меня на столешницу и рывком раздвигает ноги.
