Другой вопрос — совершенно не понимаю, чем я могу быть ему полезна. Ведь у меня ничего нет, кроме артефакта.
Мое утро начинается с того, что меня приводят к верховному.
Точнее, буквально швыряют ему под ноги, пока он с хищным оскалом восседает на широком кресле за столом.
Кресло достаточно хорошо отодвинуто и развернуто, чтобы я могла рассмотреть фигуру Кайроса.
Расслабленная поза, широко расставленные сильные ноги. Локоть опущен на массивный подлокотник. В одной руке он держит кубок, другой подпирает волевой подбородок.
Пронизывающий взгляд скользит по моим чертам. Разумеется, никакой приветливости он на моем лице не находит. Только недовольство и ненависть в глазах.
Считав их, мужчина хмурится:
— Не рада меня видеть?
— Ну что вы, я просто в восторге от одного вашего присутствия, — поднимаюсь на ноги, отряхиваюсь. Косо поглядываю на него исподлобья.
В глазах мужчины сверкают недобрые искры. Радужки опасно темнеют и внутри меня все невольно сжимается. Чувствую, что сейчас он разозлится и я легко почувствую все оттенки его гнева.
Но вместо этого комната содрогается от его смеха. Громкого и заливистого.
Честно признаться, это самый звучный и приятный мужской смех из всех, которые мне когда-либо доводилось слышать.
— Ты не умеешь лагать, — озвучивает мне свой вывод. Кивает на другую часть стола. — Присаживайся.
— Зачем? — растерянно ахаю.
— Будем завтракать. Разумеется.
Недоверчиво осматриваю богато накрытый стол. Чего здесь только нет. Лучшие яства для победителя и завоевателя.
Меня аж передергивает.
Во рту непроизвольно вырабатывается слюна, желудок сжимается от предвкушения.
Но я опускаю глаза и сухо отвечаю:
— Я не голодна.
— Неужели? — в голосе Кайроса звучит нечто тяжелое и металлическое. — Предлагаешь посадить тебя на голодный паек, пока у тебя не появится желание позавтракать со своим истинным?
Вздрагиваю. Мне внезапно становится холодно и неприятно.
— Надо же, вы вспомнили про то, что мы истинные, — произношу каждое слово с сарказмом, делая акцент на последнее слово. — Не думаю, что вас на самом деле беспокоит наша истинность. Вы просто ждете, что я вам отдам ключ.
— Ты становишься умнее, — он расслабленно откидывается на спинку кресла. Наклонив голову набок, задумчиво изучает меня.
— Ну вот и поговорили, — с выдохом добавляю я. — Все маски сброшены и точки расставлены.
Мужчина изгибает бровь. На его устах расцветает сдержанная ухмылка.
— А ты рассчитывала, что истинность между нами для меня что-то значит?
— Не угадали, верховный. Я даже близко не тешила себя надеждами о том, что я могу быть вам хоть сколько-то интересной.
В глазах мужчины что-то мелькает. Нечитаемое и непонятное, очень похоже на раздражение. Тут же гаснет и он отворачивает голову к окну.
Сказать по правде, задерживаю взгляд на его лице, пользуюсь возможностью. Всё-таки он очень красивый мужчина. Это не юношеская и слащавая красота, а именно грубая и мужская.
Свет из окна просачивается сквозь газовую алую занавеску и оседает на его чертах, создавая изумительную игру света и теней, подчеркивая резкость скул и линию волевого подбородка.
Тёмные волосы блестящими волнами падают на сильные плечи. Рубашка, одетая на мужчине, распахнута и я задерживаю взгляд на его груди и поджаром рельефном животе.
Невольно опускаю глаза ниже…
Из-за позы, в которой он сидит, мягкая кожа штанов натягивается, обрисовывая внушительный бугор.
Чувствую, как щеки припекает. Облизываю пересохшие губы и к своему стыду понимаю, что меня поймали с поличным.
Он ловит мой взгляд, темные глаза прищуриваются.
— Нравлюсь? — спрашивает напрямую.
— Нет, — поспешно отворачиваюсь.
Как же неловко…
И безумно стыдно.
— Хватит ломаться, садись, — с нажимом произносит верховный.
Потоптавшись на месте, направляюсь к краю стола, куда ранее он предложил мне сесть.
— Не туда.
— А? — оборачиваюсь, все еще смущаюсь.
— Сядь сюда, — он кивает на свои колени.
Да он издевается.
Замираю с округленными глазами и снова невольно смотрю на его ширинку. Щеки уже не просто припекает… а они горят, будто к ним прислонили раскаленные угли.
— Я жду, — обозначает четко и кратко. И по взгляду становится понятно, что если я не подчинюсь, он просто посадит меня к себе на колени силой.
А перед этим накажет. Главное, чтоб никак в прошлый раз… спонтанно вспоминаю, что было в его спальне, когда он приказал мне раздеться и от этих воспоминаний по низу живота словно ураган проносится, заставляя лоно предательски пульсировать.
Покорно подчиняюсь. Медлю, шаг за шагом приближаюсь к мужчине.
И когда я дохожу до него, он теряет терпение. Хватает меня за запястье и подтягивает к себе.
Я падаю на его колени и чувствую, как мне в попу упирается каменный бугор, ощутимый сквозь плотную кожу штанов.
В очередной раз ловлю себя на мысли, что надетое на мне платье со своей функцией одежды справляется очень плохо.
